— Просто я тоже не понимаю зачем тебе ехать в Германию, если кто тебя никуда не звал?
— Назар боялся моей реакции.
— Ага. Этот суровый мужчина и побоялся своей жены. Умора.
— Он сам мне так сказал.
— Я тоже тебе говорю: не вздумай тащиться с ними никуда. Ты только хуже себе сделаешь. Что изменится от того, что ты будешь в одном городе с мужем? Ты ведь не собираешься с ним везде ходить?
— Нет, конечно. Я буду продолжать ходить на кастинги, буду участвовать в показах местных, буду постепенно возвращаться к фотосессиям.
Назар уже добавил в мой контракт условие, что фотографом обязательно должна быть женщина.
— А когда не будет работы? Предположим, что у тебя освободился день, но твой муж будет в клинике/в парке/на обеде с ребенком и этой блондинкой, что ты предпримешь? В арендованной квартире будешь куковать или в спортзале застрянешь?
— Это столько важно?
— Конечно. Потому что я знаю тебя, Каро, знаю твой характер. Не сложно догадаться, что в один из таких дней твое собственническое и ревнивое эго взыграет на максимум и ты ринешься следить за мужем и его НЕ любовницей.
Сначала будешь телефон тайком проверять, а потом помчишь шпионить за ними по больничным коридорам.
— Бред какой-то.
— Бред или не бред, но по-другому мы женщины не можем. Но только я боюсь не того, что ты увидишь, как Аннет Горскому глазки строит или декольте выпячивает. К этому ты как раз более или менее готова морально. Как мне кажется, тебя размажет от другого тандема.
— В смысле?
— Ты когда-нибудь представляла Назара с сыном на руках? Не с твоим, естественно.
— опять притупляю взгляд перед напором подруги. — Не слишком приятно, правда? Тебе стоит подготовиться к тому, что если ты таки последуешь за Горским в Германию, то эта картинка станет реальностью. Проснуться от кошмара уже не удастся.
Назар.
Вытаскивая младшего брата в спортивный бар, я предвкушал простые мужские посиделки. Рассчитывал на то, что мы посмотрим отборочный матч Чемпионата мира по футболу, попьем хмеля и поболтаем ни о чем.
Мне очень нужно расслабить голову и отвлечься от происходящего звездеца в жизни. Последние месяцы я существую в какой-то нескончаемой нервотрепке: Баженова, атаки на бизнес, новоиспеченный сын и его диагнозы, нападение на Каролину, разборки с Игнашевичем, попадание жены в больницу. Такое чувство, что настигшая меня черная полоса никогда не кончится.
Каждый вечер я разрываюсь между двух огней: сын или жена, жена или сын.
