Тем самым, кого ты боготворишь, чьи показы стараешься не пропускать. Если все срастется, то ты будешь открывать его показ на Нью-йоркской неделе моды. Улавливаешь? Нью-Йорк, показ, ты открываешь вечер? — Не увидев с моей стороны никакой реакции, муж опускает руки. — Но раз ты считаешь, что это хитроумный план, то я, пожалуй, немедленно все прекращу. Пусть Карло ищет другую модель. Тебе это уже не надо, ты решила, что больше не хочешь быть моделью и я уважаю твой выбор. Да и дома, ты права, безопаснее. Будешь пироги вместе с Марией печь и видео всякие для интернета снимать.
Передо мной замаячил реальный шанс стать суперзвездой одного из главнейших мероприятий в мире высокой моды, но все, о чем я могу думать сейчас — это Баженова рядом с моим мужем. Эта стерва минимум месяц, а то и два, под предлогом общей опеки над болеющим сыном, будет вилять хвостом перед моим Назаром в другой стране.
Из всего изобилия информации, которую только что на меня вывалил Горский, моя голова цепляется за самое неочевидное.
— Нью-Йоркская неделя моды проходит в середине февраля. — Брови мужа ползут вверх, когда он слышит, о чем я спрашиваю. — До этого момента я могу быть с тобой в Германии, но ты принципиально не зовешь меня туда. Почему?
— Не думаю, что это уместно, Каролина. Я буду много времени с ребенком в больнице. А тебе что в это время делать? Сидеть в квартире и проклинать меня во всех смертных грехах?
— Уж лучше делать это там, чем ждать тебя тут. Я умру от ревности, если ты в один из вечеров не ответишь на звонок.
Я точно буду думать, что вы с Аннет в этот момент работаете над зачатием второго ребенка.
— Каролина, прекращай дурить. Сама прекрасно понимаешь, что если бы я хотел такого, то давно бы все осуществил.
— Может я и дура, но так просто от меня ты не избавишься, Горский. Если ты не считаешь Аннет опасной, то я уверена в обратном. Эта женщина способна на многое. И я чувствую, что она явно что-то задумала. — Толкаю мужа пальцем в грудь. Каждое слово вбиваю словно молотком в его тело.
— Поэтому, даже если ты не хочешь того, я все равно полечу в Германию вместе с вами.
Горский хватает мою руку, прижимает ладонь к груди. Чувствую, как под подушечками пальцев грохочет его сердце. Глазеем друг на друга, тяжело дышим. Вторую руку Назар запускает в мои волосы, давит на затылок.
Наш поцелуй выходит жадным, резким и очень страстным. Мы ругаемся и одновременно миримся через прикосновения наших губ. Кусаемся, бьемся зубами.
