К его мнению прислушиваются, а значит открытая вражда с ним не принесет моей карьере никакой пользы.
Сцепив зубы и в очередной раз досчитав до десяти, я продолжаю выполнять свою работу, несмотря на слабость, которая присутствует в теле из-за раннего подъема.
Пока я, прикрыв глаза, сижу в кресле перед визажистом, телефон сигналит о новом входящем сообщении. Под недовольное сопение работницы студии я достаю из своей сумки телефон и проверяю входящие.
«Как ты? Все в порядке?»
Третье сообщение от Горского за пол дня.
Просто рекорд последних месяцев. Я будто вновь окунулась в прошлое, где забота Назара ощутима даже за тысячу километров."
"Этим утром муж даже не поленился встать вместе со мной в четыре утра. Лично отвез меня в аэропорт и проводил до стойки регистрации.
«Всё идёт в привычном ключе».
Черные точки вверху диалогового окна моментально оживают и начинают свой бег.
«Сразу звони мне, если он начнет быковать»
Уголок моего рта ползет вверх. Я-то позвоню, но что он может сделать, находясь на расстоянии полторы тысячи километров от студии?
«Хорошо, папочка».
В конце сообщения по привычке добавляю желтую мордочку, которая шлет воздушный поцелуй. И только нажав стрелочку «отправить» я понимаю, что больше не могу использовать такое обращение к собственному мужу. Шуточный подтекст для слова «папочка» в нашей переписке отныне кажется слишком вульгарным и неуместным.
Муж успевает прочитать сообщение раньше, чем я открываю меню редактирования текста. Жду его ответа, но он внезапно пропадает из сети.
Разнервничавшись, я кусаю свою нижнюю губу, за что тут же получаю выговор от визажиста. Девушке вновь придется трудиться над тем, чтобы мой рот приобрел стойкий темно-фиолетовый оттенок и не был похож на огромный синяк.
Когда Игнашевич после перерыва влетает в фотостудию, работа возобновляется с новой силой. Он требует, чтобы я выдавала по шестьдесят разных поз в минуту. Кричит, когда я повторяю положение тела. Рычит на ассистента, который старается мне помочь.
— Я хочу видеть дерзость в твоих глазах.
Дай мне больше страсти. Где огонь, Каролина? — кричит он время от времени. — Что ты как бревно, Горская? За столько лет могла бы и пластичнее стать.
Кровь закипает в жилах от каждого слова этого напыщенного мужика. Сжимаю челюсти и через силу прогибаюсь в пояснице. Все делаю именно так, как хочет Игнашевич. Но фотограф все равно остается недовольным. Кривит нос и отворачивается.
Молча просматривает полученные снимки вместе со своим ассистентом.
