— Я уже в этом не уверенна, — бормочу еле слышно, когда телефон Назара начинает горланить на всю спальню.
— Да, Аннет.
Ежусь от имени этой женщины. Прячу голову под подушку, лишь бы не слышать ни словечка из их разговора. Слезы с новой силой давят на веки.
Господи, за что мне все это? За что? Я просто хотела любить и быть любимой.
— Каро, — рука мужа касается моего плеча, вторая стаскивает подушку с моей головы. — Каро, мне надо уехать по делам, — виноватым голосом сообщает он. — Миру плохо, он задыхается.
Аннет везет его в больницу. Я не могу...
— Тебе не стоит тратить время на разговоры. Поезжай к ним.
Назар тянется вперед, чтобы обнять меня, но я протестую. Выставляю руку вперед.
Не нужны мне эти жалкие крохи утешения. Они только делают хуже.
— Пообещай, что не натворишь глупостей, Каролина.
Поджав губы, я отворачиваюсь от мужа и опять набрасываю одеяло на голову.
— Я позвоню, как только смогу, — в дверях добавляет Назар.
Когда остаюсь в спальне одна, то даю волю новой порции слез.
Знаю, что я закоренелая эгоистка. Жадная собственница до мозга костей. Поэтому и не имею ни малейшего понятия как справиться с тем, что мой любимый мужчина теперь не только мой.
Да и разве можно с таким ужиться? Разве можно с этим свыкнуться и жить нормально?
Головой я понимаю, что Назар не может просто лежать в кровати пока жизнь его ребенка находится под угрозой. Но сердцу… Сердцу ведь не объяснишь.
Нельзя отключить чувства, невозможно остановить боль по щелчку пальцев.
Мне горько от того, что он бросил меня в такой непростой период и умчался на ночь глядя к тому, чью фотографию впервые увидел всего месяц назад.
Борьба головы и души настолько разрастается, что я просто не выдерживаю. Пустота дома давит на виски. Глаза болят от нескончаемого потока слез. Хватаю телефон и пишу девочкам, чтобы сбросили адрес караоке-бара, где они сидят.
За пару минут принимаю контрастный душ, смывая с тела пот и жалость к самой себе. Хочу как можно скорее забыться.
Раствориться в толпе, чтобы больше не чувствовать это убийственное одиночество.
Из глубин гардеробной достаю любимую кожаную юбку, черные колготки, красный гольф. Попутно переписываюсь с девочками, которые радуются тому, что я передумала.
Подушечками пальцев быстро распределяю тональный крем по лицу, консилером замазываю синяки под глазами. Черным карандашом рисую стрелки, накладываю на ресницы три слоя туши. Ярко-красной помадой завершаю образ драмма квин.
