Вставляю один наушник в ухо и включаю расслабляющую музыку. Кладу руки на подлокотники и покорно сдаюсь во владения визажиста."
"— Твори, Гриша, — подбадриваю я молодого визажиста и прекращаю вертеться.
Пусть уже парень вершит магию, превращая мою теплую кожу в оттенок бледной моли. Прокручиваю в голове схему подиума, вспоминаю точки, где сидит основная масса фотографов.
— Антин, ты прекрасно выглядишь, — громкий женский возглас заставляет меня встрепенуться.
Холодок бежит по коже. Надеюсь, мне померещилось.
Бросаю наушник на гримерный стол и пытаюсь повернуть голову, но Гриша на сей раз не молчит. Он несдержанно ругается на мою неусидчивость и грозит пожаловаться самым главным, если я не прекращу ему вставлять палки в колеса.
— Аннет, дорогая. Какими судьбами? Много лет тебя не видел.
Встречаюсь взглядом с Назаром. Его каменное лицо подтверждает мои догадки. Мне не померещилось.
Это действительно голос Аннет Баженовой. Бывшая сотрудница мужа, его правая рука, личный помощник здесь собственной персоной.
Женщина, которую я ненавижу всеми фибрами души. Женщина, которая всегда метила на мое место, хотела быть женой бизнесмена Назара Горского. Но, к ее великому разочарованию, он никогда не проявлял к ней любовный интерес.
Два года назад Аннет подорвала доверие Назара, связавшись с его конкурентами, за что и была выгнана с позором из города.
Два года об этой женщине не было слышно. Два года я жила в тишине и спокойствии, не думая о том, что какая-то женщина постоянно крутится возле моего мужа и тянет к нему свои ручонки.
И вот теперь Аннет тут, на одном из самых обсуждаемых мероприятий в стране.
— Я разберусь. Тебе нельзя отвлекаться.
Назар быстро исчезает за импровизированными дверями большой гримерной.
Кусаю губы, ерзая на стуле. Гриша вертится округ меня, продолжая перевоплощать меня в образ сверкающего лебедя-невесты.
Мои волосы покрыты толстым слоем укладочного геля, почесать зудящую кожу за ухом не получается. Пух от перьев, которые крепят на мои щеки, щекочет нос, с трудом удается сдерживаться и не чихать.
Клей для блестящих камней, которыми обклеивают мои брови, очень сильно стягивает тонкие волоски.
Несмотря на ощутимый внешний дискомфорт, мысленно меня больше тревожит совсем другое. В голове как заведенные шестеренки вертятся думы о том, почему же эта гадина явилась всему свету именно сегодня. Она планирует какую-то подставу? Хочет испортить мой триумф?
Нервно тарабаню пальцами по подлокотнику, дергаю ногой.
