Оно может наступить через месяц, может через год, а может не случиться никогда.
Оба варианта не дарят гарантию на счастливую жизнь до самой смерти. Оба варианта достаточно рисковые и по-своему авантюрные.
Когда я думаю о разводе меня моментально кидает в холодный пот. Я не могу представить себя вне стен этого дома, без номера Назара на быстром наборе, без его имени и фамилии моих рабочих контрактах. Вообще не представляю, как это жить в одиночку? Как вообще возможно построить нормальную жить без любимого человека? Я чувствую себя словно графин без ручки, машина без топливного насоса или мобильный телефон без аккумуляторной батареи.
"
"Второй вариант тоже не излучает ни радости, ни позитива. Как представлю, сколько еще впереди меня ждет таких болезненных сцен, как была в столичном аэропорту. Ревность, злость, боль, страдания — этот коктейль может не только вызвать протест или сопротивление в моем поведении, но вполне вероятно может загнать меня повторно в какое-то лечебное учреждение.
Боже, как сложно все это. Как невыносимо.
Сегодня последний день моего затворничества и игры в Золушку. Я перебираю свой гардероб, освобождаю вешалки от лишнего и давно неношеного. Параллельно смотрю видео с нашей свадебной церемонии.
Улыбка и слезы не покидают моего лица. Смеюсь над сумбурной речью папы, который привел меня к импровизированному алтарю. Ему не удалось скрыть своего недовольства, из-за моего скоропалительного союза с мужчиной на десять лет старше.
Нахожу среди костюмов мужа тот самый пиджак, в котором он был на нашей свадьбе. Кутаюсь в темно-синее одеяние, сажусь на пол. Перематываю церемонию к тому моменту, когда мы с Назаром готовимся сказать финальное «да» и обменяемся кольцами.
Закрываю глаза и переношусь в загородный отель среди хвойного леса. На мне невероятной красоты свадебное платье от любимого дизайнера, на Горском — идеально сшитый на заказ костюм-тройка с жилеткой и ярко-красной бабочкой.
Мы с тогда еще женихом стоим напротив друг друга, прожигаем друг друга влюбленными глазами.
Первым берет слово Горский. Он достает из нагрудного кармана небольшой лист бумаги, на котором своим мелким почерком написал свою клятву.
Серьезным, даже слегка строгим голосом, иногда запинаясь, Назар рассказывает всем гостям как впервые увидел меня на страницах какого-то малоизвестного журнала. Это, к слову, была реклама моего тогдашнего модельного агентства.
