Всякие статуэтки, рамочки, поломанные ключи, старые телефоны, пледы и прочая ерунда, которые копятся в доме с молниеносной скоростью, подлежат жесткому разбору и категоризации с моей стороны. Что-то безжалостно выбрасываю, что-то аккуратно складываю в ящики, чтобы потом передать через Иру на благотворительность.
По заверениям Марии, которая насмотрелась различных интервью с психологами по телевизору, таким образом я якобы пытаюсь через фактический порядок в шкафах и комодах упорядочить собственные мысли.
Не нахожу, что ей ответить.
Возможно, это так. А может и нет. Не знаю. Я вообще ни о чем не могу утверждать наверняка в последнее время. Мои стереотипы рушатся, течение жизни меняется. Столько изменений одновременно валятся на голову, я едва успеваю нормализовать дыхание, не говоря о чем-то большем.
Розовые очки, в которых я привыкла жить всю свою жизнь, постепенно рассыпаются на осколки, оставляя на теле и в душе рваные раны. То, что раньше я принимала за норму (помощь мужа с моими пищевыми проблемами, выдержка моего непростого характера, его постоянное присутствие на моих показах, его забота и внимание), теперь переношу в категорию «магическое и невероятное».
Даже простой и честный разговор между нами отныне это что-то из области фантастики. Как мы дошли до такой точки? Каким образом из сумасшедших влюбленных мы вдруг стали подобны на чужих людей?
Мы больше не можем говорить открыто и откровенно. Нам постоянно мешает страх и скованность. Мы боимся раскрыть свои настоящие чувства друг перед другом, так как знаем, что своей честностью обязательно раним.
Еще есть страх разочарований в том, что вторая половина в очередной раз не оправдает наших завышенных ожиданий.
Я не могу смириться с сыном Назара, ради которого он готов даже среди ночи мчаться в логово к другой женщине. Назар не может из-за моей прихоти вычеркнуть маленького мальчика, который вполне возможно останется его единственным сыном. Это такой замкнутый круг, из которого ни я, ни Горский не видим выхода.
Саша уверяет, что выход есть всегда и из любой ситуации. И порой даже не один. Просто мы с мужем все никак не осмелимся посмотреть правде в глаза.
В нашем случае первый вариант — это развод и жизнь порознь. Каждый из супругов будет принадлежать только себе и будет отвечать только за себя, без оглядки на партнера. Второй — это вместе, держась за руки, через боль и нервы друг друга, через ревность и недоверие, через страх и принятие идти к светлому будущему.
