Зачем я здесь? Для чего? Почему я застряла среди этого театра абсурда? Муж, любовница мужа и я — не то жена, не то третий лишний…
Нервный кивок головой Горский воспринимает как призыв к действию. Шагает уверенно, за долю секунды преодолевая обратный путь к нашему столику. За ним следом, естественно, семенит на высоких каблуках Баженова. Няня в растерянности остается стоять на месте.
— Веснушка, это…, — кадык на шее Горского дергается, — это Мирослав.
— Твой сын, — безжизненным голосом бормочу я.
Будь это чужой ребенок, я бы наверняка уже во всю бежала навстречу к этим парням.
Искренне улыбалась, корчила смешные рожицы, показывала примитивные фокусы, с ходу покоряя детское сердце.
Будь это чужой мальчик. Будь…
Всё было бы иначе.
А так… Я стою как неживая, схватившись за спинку стула, и просто таращусь на голубоглазого блондина, который удобно умостился на руках у моего мужа.
— Мир, запоминай, это Каролина. Моя любимая женщина и моя жена.
В голове будто спусковой крючок срабатывает. Дурной смешок вырывается из моих легких.
Один, а следом и второй. Меня одолевает безудержный приступ смеха. Господи, это правда так нелепо? Вся эта ситуация несуразна и анекдотична. Кому расскажи не поверят.
Как часто бывает, в самые паршивые минуты своей жизни вместо сопливой и бедной Веснушки я выпускаю бескомпромиссную и саркастичную Каролина, которая ни за что на свете не покажет своим врагам насколько ей больно и паршиво.
Смех и открытое лицемерие помогает мне скрыть перед окружающими огромную впадину в грудной клетке, спрятать от любопытных глаз кровоточащую трещину на сердце.
У этой версии Каролины нет сердца, а значит и нет уязвимостей. За ее маской я без страха и стеснения могу говорить все, что вертится в данную минуту на языке.
— Чего застыла как неродная, АннетИ? — повернув голову к блондинке, намеренно коверкаю ее имя. — Ты же всегда хотела сидеть по правую руку от Назара? Так вот, прошу присаживаться на соседствующий с ним стул.
Также приглашаю Назара вернуться на свое место.
Зову в нашу «веселую» компанию и няню, но та предпочитает остаться подальше от нашего трио.
— Да не таращьтесь вы так! Что такого странного я сказала? Нам не раз, думаю, придется встречаться таким составом в Берлине в ближайший месяц или два. Правда здорово? — хлопаю в ладоши, наиграно радуясь предстоящей перспективе.
— Каро, — Назар пытается положить руку мне на плечо, но я быстро увиливаю от этого жеста.
— Заказывай, АннетИ, что душе угодно. Горский все оплатит.
