Очнулась от холода речной воды — уже позднее я узнала, что один из оставшихся в живых воинов успел схватить меня и спасаясь от тварей, прыгнул в реку. Бурное течение быстро отнесло нас в сторону и вскоре залитый кровью берег скрылся за поворотом. Несколько пауков бежало за нами по берегу, но они не осмеливались войти в воду и это спасло нас от участи остальных поселенцев. Мы долго боялись подплыть к берегу, а потом оказалось слишком поздно — река с ревом срывалась с обрыва и уходила под землю. Тот краткий путь под землей я не забуду до конца своих дней.
Не знаю, каким чудом, мы остались в живых. Вдоволь наигравшись, течение выкинуло нас в воды подземного озера, на берегу которого я и пишу эти строки. Спаси нас Создатель.
Воина зовут Арсель. Сейчас он умирает в агонии — Арсель пытался найти выход из нашей подземной тюрьмы и сорвался со стены, угодив спиной на камень. Похоже, скоро я останусь одна. Мне уже все равно. Сейчас я допишу эти строки и лягу обняв Арселя — он бредит и все зовет какую-то Мизельду, шепчет что ему холодно и просит укрыть теплым одеялом.
Попытаюсь согреть его теплом своего тела. Я буду молиться за наши души и все, что я прошу у Создателя, так это толь…
Перевернув последнюю страницу, я убедился, что больше не написано ни строчки. Это была последняя запись урожденной графини Ксистеры Ван Лорк, семнадцати лет от роду.
— М-д-аа — задумчиво протянул я, закрывая потрепанный дневник — и сказать нечего.
— На редкость наивная девушка — поддакнул отец Флатис и тут же поправился — Была.
— А второй скелет, оказывается принадлежал вовсе не Мортису, а некоему Арселю. Так что, в этот раз вы немного ошиблись святой отец — не удержался я от соблазна поддеть святошу."
"— Никто не безупречен, сын мой — парировал отец Флатис и неожиданно спросил — А перышко это не пожертвуешь на благо церкви? Тебе особо ни к чему, а мне так в самый раз пригодится. Молитвы записывать, да названия трав лечебных.
— Да? — недоверчиво буркнул я и повертев в руках невесомое перо все же пересилил себя и протянул его священнику.
— Благодарю, сын мой — совсем не благодарным тоном сказал священник и спустя миг, магическое перо бесследно исчезло в складках его одеяния.
— Для церкви ничего не жалко — не менее фальшивым голосом ответил я.
— Приятно слышать такое благочестивое рвение, сын мой — нехорошо обрадовался священник, сверкнув очами — А когда уж фундамент церквушки заложим то? А то как гоблины нечестивые в пещере службы устраиваем. Негоже так, сын мой.
