В завязавшейся суматохе его хватились далеко не сразу.
И теперь он будет мстить…
Купцы это хорошо понимают. Это магам, в принципе, пофиг – они редко выезжают из города без охраны. А вот торгашам неуютно – Хлуд будет мстить всем! И особенно – присутствующим.
В город мы вернулись далеко не сразу – полусотник затребовал подкрепление. Да и то сказать, обоз-то вышел ого-го какой! За один заход всего не увезти! И за два… Пожалуй, что и три раза тоже не выйдет. А ведь нужно ещё и к обозу охрану приставить…
Дану, ничуть не смущаясь, припахали к этому нужному делу.
Единственный, кого обошли – это я. Но сидеть на попе ровно не хотелось, и уже на второй день удалось напроситься помощником к стражниками. Они, кстати, ничуть против этого не возражали!
И вот, наконец, городские стены!
Довольный Ларс, комкающий в руках шапку, восторженно скачущий Край – вечер обещал быть весёлым!
Он таковым и стал. Даже брат Мон соизволил прийти. Кстати, вино, оказывается, он очень даже уважает! Так что удалось совместить приятное с полезным.
А вот утро…
Как и следовало ожидать, ничего хорошего в такую рань не произошло. А что ж вы хотите-то?
Утро!
«Я, Хлуд Коса, владетель лесов и повелитель дорог, настоящим приговариваю к смерти двух человек, нанёсших мне тяжкое оскорбление. Мага Дану Бакли и кузнеца Лекса Гора. Если город примет их под свою защиту, то ни один торговый караван сюда или отсюда более не пройдёт. Дом, который даст им приют, будет сожжён. Караван, принявший их под свою охрану, будет уничтожен.
Каждый человек, поднявший оружие для их защиты, будет убит, а его семья потеряет свой кров.
Любому же, кто доставит мне этих людей живыми, будет выплачено по двадцать золотых монет за каждого. Принёсший их головы получит по десять монет.
На все раздумья я даю городу два дня. По истечении этого срока оба оскорбителя должны быть выдворены из города».
Коротко и ясно.
Верчу в руках этот листок, зачем-то заглядываю на оборотную сторону.
– И где ты это взяла?
Дана пожимает плечами.
– На рынке – их там разбросано несколько штук.
Положили на прилавок и придавили камнем – чтобы ветер не унёс. Впрочем, об этом уже весь город судачит. Если бы кто-то меньше пил… то ты и сам бы про это уже знал!
– Я, между прочим, брата Мона благодарил! Мы оба, если ты не позабыла, ему жизнью обязаны!
Мотаю головой, и мысли нехотя возвращаются на положенные места.
– Ладно… Чего делать-то теперь?
– В городе волнения – никто и никогда не предъявлял ещё ему таких требований.
