– Лики… сходи туда, – киваю головой. – Там, в кустах лежат трое твоих товарищей. Думаю, что они ещё живы. Развяжи их и приведи сюда! И скажи – увижу, что они что-то замышляют… Ни один из вас тогда дальше ручья не убежит – достану!
Хрен его знает, где этот ручей… Впрочем, Лики точно в курсе – воду-то он ведь оттуда таскал?
Риск?
Ну… как сказать.
Они здорово ошарашены и напуганы. И сдаётся мне, что реально верят во всякую чертовщину. Блин, если бы не обугленная проплешина – то я бы счёл всё это дурной сказкой. Думаю, что недавний погорелец одним своим видом сможет убедить кого угодно в правоте сказанного.
Кстати говоря, если с этой точки зрения глянуть… мне отчего-то кажется, что полиция будет здесь весьма нескоро. Если вообще когда-нибудь сюда пожалует – нехорошие предчувствия у меня на душе…
Повертев в руках трофейный тесак, втыкаю его в землю – и тотчас же замечаю испуганный взгляд Гонты."
"– Что такое? Ты знаешь этот клинок?
– Да, мой господин…
– И что в нём такого необычного?
– Господин изволит шутить?
– Отвечай!
Он съёживается – видать, я его реально приложил.
Боится – это хорошо! Значит, будет более-менее искренен.
– Это… это «короткий» тесак… у Яра был…
– Да, я отобрал его у твоего товарища, – согласно наклоняю голову. – Он мог бы и получше за ним ухаживать, вообще-то… Совсем тупой, когда его точили в последний раз?
Собеседник робко улыбается.
– Простите мне мой вопрос, господин, но… Яр жив?
– Пока – да. Во всяком случае – был жив, когда я уходил.
– Вы очень добры, мой господин!
– Не со всеми, – выразительно поглядываю на проплешину.
Секунда – и мужик опять на земле.
– Сядь. Я не приказывал тебе лечь.
Уж если играть роль какого-то жуткого злодея – так до конца и всерьёз!
– Расскажи про этот клинок. Всё, что ты знаешь.
Знал он немного. Но даже и этого хватило, чтобы у меня пошла кругом голова.
Этим клинком никто и никогда не пробовал резать чего-нибудь. В смысле – не хозбыт. Реальное оружие. И стоило, кстати, весьма недёшево. Им «работают» на короткой дистанции, до пяти метров.
Совершенно необязательно ткнуть им противника в реальности – достаточно обозначить удар. И противник получает ранение!
Испросив у меня разрешение, Гонта обозначил такой удар – и лежавшее на земле бревнышко раскололось пополам! Всё это время я стоял позади него, держа в руке меч – на всякий, так сказать, случай.
Но, похоже, что у него даже и в мыслях не было причинить мне хоть какой-то вред. Не по доброте душевной, надо думать – а со страху.
