Ничего лишнего в комнате не было: раскладной диван, небольшая стенка под телевизор, шкаф, туалетный столик в углу и около окна — письменный стол с моим ноутом. Везде царил идеальный порядок, я любила, чтобы все находилось на своих местах, а вот Майя, наоборот, предпочитала творческий беспорядок. Но общие места пользования мы совместными усилиями поддерживали в чистоте. Положив сумку на тумбочку, я переоделась в домашние плюшевые штаны и кофту с капюшоном, заплела волосы в косу и поспешила на кухню, глотая слюнки.
На время воспоминания о волнующей встрече отошли на задний план, и на первый вышло более насущное желание поужинать.
На просторной кухне Майя в растянутой футболке с психоделическим рисунком и рваных джинсовых шортах уже раскладывала по тарелкам свой очередной кулинарный шедевр. Кусочки мяса ядрено-желтого цвета, пахнувшие теми самыми специями, и выглядевшие, ну, скажем, интересно. В дополнение прилагался салат, в котором я уверенно опознала только рис и болгарский перец.
— Вот, рыба карри и салатик новый, рецепт вычитала на одном форуме, — заявила Майя, усаживаясь напротив и подвинув к себе тарелку.
— Надеюсь, ты сделала поправку на мои вкусовые рецепторы, привыкшие к обычному количеству специй? — я подцепила кусочек рыбы и осторожно попробовала языком.
Соседка фыркнула, закатив глаза.
— Ты повторяешься, подруга, — произнесла она немного невнятно. — Успокойся, это съедобное, все.
Распробовав карри и салат — в нем еще оказалось яблоко и белая спаржа, я согласилась, активнее налегая на ужин.
— Ну, кто тебе на сей раз изливал свои проблемы? — полюбопытствовала Майя. — Очередная замученная жизнью дама среднего возраста с обалдуем-мужем и оболтусами-спиногрызами? — ехидно усмехнулась она.
— Мужчина, — коротко ответила я, снова вспомнив обаятельную улыбку и внимательный взгляд Александра и чувствуя, как щекам становится жарко совсем не потому, что Майя переборщила специй в карри."
"От острых глаз соседки не укрылся мой румянец, и темная бровь поползла вверх, а усмешка стала хищной.
Заправив за ухо прядь, окрашенную на конце в ярко-фиолетовый, она прищурилась, и я поняла, что допроса не избежать. Ну… На самом деле, хотелось поделиться, конечно, иначе меня точно разорвет, как хомячка. Удивительно даже, обычно я вела себя сдержаннее и не торопилась изливать эмоции посторонним. Да даже эмоций-то таких ярких, чтобы аж сердце заходилось в суматошном стуке, до сих пор как-то не испытывала. С положительным знаком так уж точно.
