И тепло так становится, обо мне только папа беспокоился, когда жив был…
— Ну вот такой маленький каприз большого бизнесмена, — фыркнула я, пожав плечами и тут же продолжила, смягчая свою реакцию. — Хочешь, посиди там, покарауль под видом посетителя, — хихикнула я, коснувшись его сжатых на руле пальцев.
— Знаешь, так и сделаю, — буркнул Саша, потом прикрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов. — Наденешь мою брошь? Пожалуйста, — он посмотрел на меня и улыбнулся уголком губ.
— Я и сегодня надела, она красивая, — и в доказательство расстегнула пуховик, показав украшение.
Саша расслабился окончательно, настороженность ушла из его глаз.
— Ладно, договорились, — он вырулил на улицу.
И мы поехали ужинать и в кино. Причем, мой спутник не воспользовался ситуацией и не приставал под прикрытием темноты, и мы действительно смотрели фильм, а потом обсуждали в ресторане, за ужином. Немножко погуляли, и Саша снова проводил меня до дома. Конечно, сразу не выпустил из машины, а снова поцеловал, и как жарко… Уже не было осторожности, не было сдержанности, эмоции хлынули через край у нас обоих, похоже.
Я вцепилась в плечи Саши, жадно вновь и вновь приникая к горячим губам, игриво посасывая и дразня языком. И он отвечал, господи, как же страстно он отвечал… В какой момент с меня слетела шапка, я так и не поняла, и как оказался расстегнутым пуховик — тоже.
Просто вдруг поцелуй переместился на шею, оставил влажный след, заставив судорожно вздохнуть и выгнуться, крепко зажмурившись и стиснув пряди волос Саши.
Сердце грозило выскочить через уши, кожа вспыхнула сотней искр, и я уже не понимала, что со мной происходит, не контролировала ни себя, ни свои желания. Внизу живота разгорелся настоящий пожар, там все болезненно ныло и скручивало мышцы сладкими спазмами, и неизвестно, до чего бы дошло, если бы Саша не опомнился первым. Отстранился, тяжело, рвано дыша, уставился на меня шальным взглядом и хрипло выдохнул:
— Прости… Увлекся…
В его зрачках мелькнули красные отсветы фар проезжавшей мимо машины, и я не удержалась от нервного смешка, чувствуя себя немножко пьяной от шквала эмоций.
— Н-ничего… Я н-не против…
Голос слушался с трудом, то и дело срывался. Саша глубоко вздохнул, прикрыв глаза, потом аккуратно поправил беспорядок в моей одежде и протянул шапку.
— Тебе пора, — мягко улыбнулся он. — Поздно уже.
— Ага… — выдохнула я, сжимая шапку и не совсем понимая, что с ней делать.
