Я только успела испуганно вздохнуть, даже туман в голове немного разошелся, и сердце укатилось в пятки.
— А п-почему не через дверь? — выговорила я непослушными губами, прижавшись к Насте.
— Потому что там Ал, — она выразительно посмотрела на меня. — И твой отчим.
Моему затуманенному дрянью сознанию хватило сообразительности, чтобы понять, что это может означать, и к чему был тот шум, что я услышала. Ой. Сашка же, наверное, очень злой… Прерывисто вздохнув, я прикрыла глаза и прислонилась к плечу Насти, пока она несла меня к машине Саши.
Через несколько мгновений я уже полулежала на заднем сиденье внедорожника, чувствуя себя потихоньку все хуже. Странная эйфория отпускала, и по всей видимости, дальше ждал откат. И судя по ощущениям, очень неприятный… Настя бросила на меня только один взгляд, тихо выругалась и выпрямилась, поспешив к дому. Я проводила ее глазами, а потом прикрыла ресницы и прислонилась к сиденью, делая глубокие вдохи. Надеюсь, не укачает по дороге, а то как-то подозрительно себя желудок вел… И вообще…
Словно сквозь вату я услышала голоса, и один из них — такой родной, знакомый, любимый.
Я встрепенулась, разлепила тяжелые веки и вытянула шею, пытаясь разглядеть во дворе Настю и Сашу. Вроде, они уже вполне людьми выглядели, только без одежды, и мой мужчина небрежно стряхивал что-то с рук… Не буду думать, что именно, и вообще, начала болеть голова. Я коротко вздохнула, облизнув сухие губы, и попыталась устроиться поудобнее в своем коконе из покрывала, натянув его до подбородка: начало знобить, я никак не могла согреться.
Спустя пару минут дверь открылась, и послышался встревоженный голос Саши:
— Малыш? Ты как? До больницы дотерпишь?
— Наверное, — пробормотала я, соскальзывая в жаркую темноту.
Спрашивать, что случилось с Олегом, благоразумно не стала. Неинтересно мне, если честно, и я помнила, что сказала Арина о своем муже. «За меня Рус порвет любого». Уверена, сына он воспитал так же, а значит, не о чем беспокоиться. Теплая ладонь провела по щеке, заботливо убрала упавшую на лоб прядь, и мягкие губы коснулись моего лба.
— Сейчас поедем, — шепнул Сашка, и я даже смогла улыбнуться, не открывая глаз.
А потом, едва слышно произнесла:
— Я тебя люблю…
Может, не самое подходящее время, конечно, но мне очень хотелось сказать это именно сейчас. Сашка снова погладил по щеке и ответил:
— Я тоже, Адочка. Подождешь еще пару минут, хорошо? — одновременно с беспокойством и заботой добавил мой мужчина.
