- Ладно, вези меня домой, ""дипломат""! - уже более миролюбиво. - Не зря Софья Алексеевна на тебя надежды возлагает.
- А давайте в ""Бархат""? Там есть шикарное пралине и бельгийский шоколад.
- А... давай, - машет рукой.
И мы едим сладости, общаемся на всякие безобидные темы.
- А... Там мой брат или сестра? - киваю на живот.
- Брат. Роман.
- Ромыч... Ну, круто!
- Да, очень красиво. Ян, Максим, Лаура, Роман.
- Спасибо... - вздрагивает внутри.
Потом везу ее домой.
- Ты обязательно к нам приезжай. Приезжай почаще, Максим.
Я всегда тебе рада.
- Приеду.
Проверяю телефон. От Мелании тишина. Недоступна. Да чего за херня-то?! Ну хватит уже, гусеница. Я обещаю больше не игнорить...
Делаю круг проезжая мимо особняка. Ей передали вообще? Охрана обязана передать.
Поздновато уже.
Катаюсь в округе, задумавшись, выезжаю дальше на трассу. Это заправлять самому придется? - смотрю на датчик. А я не умею. Никогда не заправлял тачку сам. Поворачиваю на заправку. Надо как-то осваиваться с этим.
На заправке подрезаю тачку, успевая юркнуть вперёд в очередь.
И та тачка хреново так тормозит, катясь вперёд, что я сжимаюсь, ожидая удара.
- Нет-нет-нет! Уф...
Пронесло!
Ругаю себя за маневр, который чуть не подставил мою красавицу под удар. Тупо сделал. Надо финалить с такими приколами. Софья Алексеевна больше не отправит своих людей вытаскивать меня из проблем, в случае чего. А к отцу неудобно обращаться. Останусь без тачки. А я не готов!
Смотрю в зеркало заднего вида, встречаясь взглядом с... отцом Сергием! Это я его подрезал?! Пиздец.
..
Он тоже узнает меня.
Открываю окно.
- Простите засранца, отче!
- Кадилом бы тебе по чреслам! - ругается он. - Только машину из ремонта забрал!
- ""Технический перерыв десять минут""! - объявляют в динамик.
Выходим из машин.
- Здравствуйте!
Достаю сигареты, засовываю одну в губы.
- Ты, чай, блаженный или бесноватый? - отбирает зажигалку отец Сергий, кивая мне на плакат, что курение запрещено, огнеопасно.
- Ой!
- Приезжал бы к нам, исповедовался, причастился, помолился.
А то, говорят, совсем ты в гордыне погряз.
- Кто говорит? Софья Алексеевна?
- Ну а кто ж?
- А она не погрязла? Или меценатам прощается?
- У Софьи Алексевны душа больная. Не суди. Она разное пережила... А ты ещё сопливый в гордыню впадать!
- Думаете? - вздыхаю я.
- Страдает бабушка-то, что внук отдалился.
- Она так сказала?
- А тебе все сказать надо?! - ядовито и сварливо. - Душа тебе зачем? Чувствуй.
- Все непросто, отец Сергий.
