— Она и тебя сделала сильнее. Ты смог решиться на то, на что не решился бы никогда…
— А еще от любви между мужчиной и женщиной появляются незапланированные дети с бракованной родословной. А дети — это слишком серьезно, чтобы зачинать их как попало. Нужно соблюсти слишком много условий. Начиная от способностей предков обоих родителей, заканчивая возрастом и здоровьем будущих родителей. Иначе может получиться, как у этой, — он кивнул в сторону Аррам и Хелейны, которую он все еще нес на руках. — Слишком юная мать, к тому же истощенная и подавленная тяжелыми мыслями.
И еще неизвестно, кто был отцом…
— Хелейна беременна⁈ — ахнула я…
— Ага, — кивнул Идор. — Очень глупый поступок в ее возрасте и состоянии. Будущая мать должна загодя готовиться к рождению ребенка. Хорошо питаться, много работать в поле, саду или огороде, чтобы стать крепче…
Частично я была согласна с Идором. Конечно, к беременности лучше готовиться, чем не готовиться. Но не такими варварскими методами, конечно. Однако сейчас меня больше заботил другой вопрос: где Амил? Неужели он сделал бедной девочке ребенка и сбежал⁈ Это было странно вдвойне.
Во-первых, аддийские мужчины, не смотря на все свои недостатки в отношении к женщинам, никогда не откажутся от своей любовницы, если она беременна. Не потому, что они такие хорошие, а потому что новорожденная девочка — это имущество, которое через несколько лет можно выгодно продать. А сын — это сын. Гордость каждого аддийца, часть семьи и продолжение рода. Если и случалась необходимость избавиться от рабыни, например, при подозрении в измене, ее убивали вместе с нагулянным ребенком.
А Хелейна не просто любовница, она невеста… Практически первая жена. И ее ребенок — первый ребенок от первой жены. А значит наследник. Ни один аддийский мужчина не оставил бы такую женщину.
Во-вторых, Амил не был похож на мерзавца. Напротив, он всегда казался мне чересчур мягким для Аддии. Не зря же Зелейна сбежала из гарема именно с ним…
Именно поэтому, глядя на приближающегося Аррама, который не на руках Хелейну, истощенную и ослабевшую, если верить Идору, я ощущала тревогу.
С моим братом что-то случилось. Что-то очень плохое…
Если только…
— Идор, а ты можешь определить срок?
— Беременности? Могу, — кивнул он. — Я его уже определил. Почти шесть недель…
Значит они должны были знать… Сердце сжалось. Я видела только одну причину, по которой Хелейна могла остаться одна, если Амилу было известно о беременности. И она мне совсем не нравилась.
