Даже эта новость не вызвала у меня каких-либо чувств. Только перед глазами всплыла картинка, которую я видела сегодня утром: мой брат Фиодор спит в своей постели совсем один, без молодой жены…
В-третьих, вместо него Епархией пока правит Агор, правая рука Великого отца и будущий отец детей самой Олиры.
И, в четвертых, как только Олира решит вопрос с магией, они поженятся… В Епархии это не принято, браков, как таковых, здесь не существует, но для будущей наследницы Великий отец решил сделать исключение.
Почему вести о предстоящей женитьбе Агора оказались так же важны для меня, как и об отъезде Великого отца и о беременности Живелы от моего брата, я не понимала.
Впрочем я даже не пыталась анализировать новости. Только не сейчас, когда рядом Олира. Ее громкий и звонкий голосок не давал сосредоточиться и подумать. К тому же после того, как мы вышли в коридоры замка, у меня разболелась голова, к горлу подкатывала тошнота, а перед глазами мелькали черные мушки…
Комната, или как говорили здесь келья, Живелы, вопреки восторженным вздохам Олиры, оказалась довольно простенькой, если не убогой.
Да, здесь была широкая кровать, вместительный шкаф с крошечным зеркалом, врезанным в дверцу на уровне глаз, и стол, покрытый простой рогожкой вместо скатерти. И все… Как-то не очень похоже на жилье дочери правителя. Тем более, как поведала Олира, самой старшей и любимой дочери.
Я обошла все по кругу, осторожно коснувшись кончиками пальцев мебели, чтобы убедиться, что глаза меня не обманывают.
Неизвестно, чего можно ждать от магов…
— Скоро принесут еду, я посижу тут с вами. Хорошо? — Олира с разбега плюхнулась на стул, по-детски замотав ногами, и тут же вскочила, — а можно в зеркало посмотреть? Можно же, да?
Я кивнула, обескураженная ее напором. Дорога до кельи, не слишком длинная, тем не менее утомила меня точно так же, как целый день скачки верхом. Больше всего мне хотелось выпроводить девчонку, поужинать и лечь спать. Все проблемы можно решить завтра. К тому же головная боль становилась все сильнее…
А Олира подскочила к шкафу и принялась корчить рожи своему отражению.
Болтать при этом не перестала:
— Отец сказал, — поведала она, показав себе язык, — что если бы мы все были похожи на Живелу, то он давно правил бы миром, а не влачил жалкое существование в этой дыре. И ему не пришлось бы ждать столько лет…
— И в чем же отличие между вами? — присев на стул, осторожно подала я реплику, надеясь узнать в чем же сила проклятой Живелы.
