Поэтому я чувствовала полнейшее равнодушие к судьбе этой мерзавки. Умрет? Хорошо. Выживет? Тогда я найду способ, как оградить трон от посягательств непризнанной, но свергнутой королевы. Тем более, сейчас стоило подумать о том, как, вообще, сохранить его за нашим родом, а не отдать Великому отцу.
— Если бы наставник, — тем временем продолжала грустный рассказ Олира, — не делился с ней жизненной энергией, Илайя давно умерла бы… Но ему каждый раз удается удержать ее… и зачем только она напала на отца⁈ Как будто бы не знала, что никакой кинжал не нанесет ему вреда, — она снова вздохнула.
— А теперь наставник…
— Что⁈ — перебила я ее. Мне показалось будто бы я услышала совсем не то, что было произнесено. — что ты сказала?
— Я говорю, — Олира подняла голову и взглянула на меня. Она искренне переживала за Илайю, я это видела, — что наставник накачивает ее жизненной энергией и ищет способ излечить от заклинания смерти…
— Нет, — мотнула я головой и выпрямилась. — мне показалось, ты сказала, что Илайя напала на Великого отца⁈
— Да, — кивнула девочка.
Она не играла, не врала, не пыталась обмануть меня. Она говорила правду, я видела это по ее глазам. — Несколько месяцев назад, еще летом, она вернулась из Большого мира какая-то странная. Мой отец пытался узнать, что случилось, но она ничего не говорила. Просто смотрела на него как-то не так… Я тогда еще не умела пользоваться своей магией так хорошо, как сейчас и не знала, что она хочет сделать. Иначе я остановила бы ее… А потом она внезапно напала на Великого отца и ударила его кинжалом.
Вот только отец тогда уже нашел Щит смерти. Это артефакт, который защищает от убийства.
У меня в голове звенело от пустоты. Мысли разбежались, эмоции пропали, придавленные известием об Илайе, и только чувство, что я что-то упускаю что-то очень важное, все еще оставалось со мной. А Олира тем временем продолжала:
— Щит не пробить ни одним известным оружием, а нападавший получает в ответ заклинание смерти, которое убивает его на месте. — она еще раз тяжело вздохнула.
— Этот артефакт нашли уже много веков назад. Но не могли им пользоваться, потому что в нем не было души, а бездушные амулеты совсем бесполезны. И только когда магия вернулась, отец с наставником смогли сделать так, чтобы амулет заработал. Но Илайя точно должна была знать о нем. Мой отец был слишком сильно привязан к ней и позволял гораздо больше, чем всем остальным. И даже мне."
"Я слушала и почти не слышала то, что говорила юная магчика.
