Доказательством ее лояльности и преданности…
Только мне совершенно была не понятна роль Амила во всей этой истории. Знал ли он о намерениях своей матери, или для него все это тоже оказалось сюрпризом?
Если первое, то не понятно, почему он просто не сбежал вместе с ней? К чему была эта сцена в заброшенном трактире? Чтобы увести от меня часть наемников? Но зачем? Нападений на нас не было. Никто нас не преследовал. Хотя, может быть, пока я здесь, в стенах Епархии, там, снаружи уже нет в живых ни Аррама, ни оставшихся наемников, ни сопровождавших нас амазонок…
Однако наш отряд и так был слишком мал, чтобы представлять какую-то угрозу магам.
Для них, определенно, нет никакой разницы сколько наемников осталось со мной: три, пять или десять… Маги не дерутся на мечах, а их магия способна одним ударом убить целый город.
Значит, скорее всего, для Амила побег Зелейны был таким же сюрпризом, как и для всех остальных. И вот тут мне становилось тревожно… Если Зелейна сбежала, чтобы присоединиться к поезду Великого отца, то что стало с Амилом, Хелейной и воинами, которые отправились вместе с ними? После их отъезда, мы провели в заброшенном трактире целую ночь.
Им хватило бы времени вернуться и сообщить нам о предательстве Зелейны. Значит либо они перешли на ее сторону, либо были убиты… А я так сильно устала от смертей, что не знала какой вариант событий, предпочесть.
Впрочем я и сама недалеко ушла от Зелейны.
Я изначально ехала сюда именно с такими намерениями: присягнуть на верность Великому отцу. Да, я планировала нарушить присягу и пойти против своего сюзерена, когда придет время. Но я не предполагала, что Великий отец потребует от меня клятву Древним Богам. Я недооценила его.
Но и он недооценил меня. Вернее, тут я не смогла сдержать улыбку, он недооценил Гирема… И именно это давало мне надежду на благополучный исход моего замысла даже сейчас, после произнесенной клятвы.
Договор о разделе Южной пустоши на две страны, который мы подписали с ночным королем, желавшим получить официальный титул монарха, остался тайной, о которой знали только мы вдвоем и герцог Форент, в чьей верности и преданности я была уверена абсолютно.
А значит, вынудив меня произнести клятву, Великий отец думает, что заполучил под свои флаги последнее государство, оставшееся независимым от его воли.
