Дети без возражений отправились пить свое вечернее молоко с медом, а я приоткрыла штору и выглянула на улицу. Снаружи разыгрался ливень: вода лилась по мостовой, увлекая в своем потоке жухлые осенние листья, ветер свистел, как лихой разбойник. На мгновение улицу осветила вспышка молнии, а потом громыхнуло так, что я вздрогнула.
Интересно, чем занимается Дарен в такую ночь?
Я представила, как дракон неспешно раскладывает на столе необработанные кусочки породы, вертит каждый камень, разглядывая под лучами колдовского светильника.
Он хмурится, прикидывая, какую форму придать самоцвету, чтобы тот заиграл новыми красками. А потом крутятся и визжат диски, летит каменная пыль. Трудно поверить, что грубые пальцы дракона могут создавать нежнейшую красоту и управляться даже с самыми крошечными самоцветами.
Я сама не заметила, как начала улыбаться. Надо бы навестить Дарена завтра, мы не виделись уже несколько дней. Поначалу было трудно признать, но сейчас я смирилась с тем, что скучаю по задорной усмешке и теплу его рук.
И тут воздух пронзила трель колокольчика. Кто это пожаловал? Лавка уже несколько часов как закрыта.
Не люблю ночных визитеров, да и кому неймется в такую погодку? Я, конечно, все понимаю, но это уже ни в какие ворота. Мне детей надо спать укладывать.
Я торопливо прошагала к двери лавки и крикнула на всякий случай:
– Закрыто!
– Пустите! – послышался женский голос, перебиваемый шумом дождя. – Я так долго к вам добиралась, а в пути застала непогода.
Я закатила глаза к потолку.
Ну что я, зверь, что ли? Клиентка наверняка промокла до нитки. А раз решила выдвинуться из дома, рискуя попасть под дождь, значит, ей очень надо.
Ничего, дам согреться, напою горячим чаем и выясню, что ей нужно.
С этими мыслями я отодвинула щеколду.
– Прошу, заходите.
Внутрь шагнула невысокая женщина в темном плаще с капюшоном и с зонтиком в руках. Конечно, он не мог защитить от лютой непогоды: незнакомка промокла до нитки и, кажется, дрожала. Под ногами у нее тут же образовалась лужица, капало даже с волос, свисающих из-под капюшона.
– Бррр, – она передернула плечами, а потом резко откинула его, и я смогла разглядеть ее лицо.
Она смотрела дерзко, с вызовом и капелькой презрения. Губы с полуистершейся алой помадой искривились в выкосомерной усмешке, когда гостья оглядела меня с головы до ног.
Это было подобно удару в грудь, воздух словно выбили из легких, а горка из шатких камней под ногами затряслась и начала рушиться.
