Малыши как будто соревновались друг с другом за внимание и похвалу. Пусть и не сразу, но я обнаружила у каждого свой характер. Новенький был более скромным и спокойным, тогда как два его братца любили носиться, как угорелые.
– Две шинки уже готовы, – я показала детям полоски металла, которые скоро превратятся в кольца.
– Настоящее серебро? – уточнила на всякий случай Варда.
– Прихватила из своего мира, жаль только, у меня маленький запас. И остатки я никогда не выбрасываю, собираю даже самые маленькие кусочки, чтобы потом переплавить.
Думаю, состав у них тут не слишком отличается от нашего серебра 925 пробы. Все равно металл в чистом виде в украшениях не используют, слишком мягкий. Добавляют небольшой процент примесей.
Тут же проверять не станут, верно?
– Что ты задумала? – Варда посадила Снежинку на пол и склонилась над столом. И ей, и себе я повязала косынку на голову, чтобы уберечь шевелюру от неожиданностей.
– Сейчас увидите.
Мне хотелось показать детям все, что я умею, научить. Ведь однажды им тоже предстоит продолжить семейное дело.
Наставничество мне всегда нравилось.
Зашумело драконье пламя, я покрутила вентиль, регулируя мощность потока.
– А теперь смотрите внимательно.
Жар мягко облизывал серебряные заготовки, плавя верхний слой, оставляя потеки и мягкие складки. Это дело было тонким, кропотливым, требующим терпения и сноровки, а каждый раз захватывал, как первый. Я чувствовала себя прямо-таки средневековым алхимиком, проводящим запрещенные опыты под носом инквизиции.
– Это и есть ретикуляция, с ее помощью можно придать металлу самую замысловатую фактуру. На что это похоже?
Дети смотрели во все глаза.
– Похоже на молочную пенку! – воскликнула Варда.
– Меня сейчас вырвет, – Тимош скривился. – Зачем ты напомнила про пенку? Это похоже на мятую бумагу или кору дерева.
– Тут главное не переборщить, нам ведь нужны мягкие речные волны. Заказчик говорил о кувшинках, и у меня родилась одна идея. Эти кольца должны символизировать любовь и нежность, показывать чувства.
После недавнего прокола моей настольной книгой стала “Образы и символы в истории Энвейра”, которую я купила в ближайшей книжной лавке. Тимош с Вардой тоже знали далеко не все, поэтому тоже листали книгу с интересом. И кувшинки как раз-таки означали признание в любви.
Работа шла как по маслу. Регулируя силу и угол наклона струи, я прошлась по поверхности заготовок. На некогда гладком серебре теперь образовался узор, рожденный в пламени дракона.
