Тот интуитивно понял, что спасаемый им человек до последнего момента держал руку на рукоятке ножа, которым так виртуозно владеет. Но сейчас думать об этом было некогда.
Черные скалы со скользкими склонами и глубокими расщелинами, с десятками ядовитых гремучников и другими неведомыми опасностями уходили вниз. Внизу остались уменьшающиеся в размерах костры, растворились все звуки: голоса солдат, окрики командиров, свистки, гул моторов. Два сомкнутых тела окружала непроглядная ночь, и звезды, казалось, были не только вверху, но и вокруг.
— Сколько он может так лететь? — спросил Гепард.
— Не знаю.
Все зависело от высоты стартового прыжка, температуры воздуха, направления и силы ветра. Случалось, на эвакуаторе преодолевали до ста километров. Но сейчас полет будет гораздо короче. Будто выдохнувшись после резкого взлета, шар отяжелел и начал терять высоту. Ветра почти не было, и существовала опасность, что они плюхнутся неподалеку от лагеря солдат. Но нет, километров пять им протянуть удалось.
Посадка прошла удачно — они довольно мягко приземлились на вспаханном поле и, расплетя объятия, обессиленно повалились на землю. Минут через двадцать оба пришли в себя.
— Не жалко денег? — спросил Макс.
— Что такое деньги? — презрительно усмехнулся Гепард. — Чем они могут сейчас мне помочь? А взрывчатка очень даже поможет! С ее помощью я могу добыть столько денег, сколько мне понадобится.
— Как это? — поинтересовался Макс.
— Много способов есть.
Можно взорвать стену банка и сейфы, можно захватить заложников, можно заминировать город и получить выкуп.
Очевидно, пережитый стресс сделал Гепарда словоохотливым. Но ненадолго. Он пружинисто вскочил, нащупав ладонь Макса, крепко пожал.
— Ты дважды спас мне жизнь. Я твой должник. Но лучше нам больше не встречаться.
Через секунду он исчез в темноте.
Макс собрал сдувшийся шар и поднес спичку. Молекулярная ткань вспыхнула и мгновенно превратилась в серый пепел.
Теперь надо было закопать титановый баллончик и выбираться из Гондураса. На этот раз эксфильтрация предстояла опасная и трудная.
Макс проснулся в комфортабельной, хорошо обставленной квартире, на гидравлическом матраце, в обнимку с голой Анной. Никакого Гондураса, никакой эксфильтрации, никаких опасностей. Это все отголоски той, прошлой жизни. Он совершал головокружительные кульбиты, рисковал своей шкурой, не раз был на волосок от смерти.
