Потом он опять надел рюкзак и, вытащив длинную лямку, пропустил ее между ног и защелкнул карабин за левым плечом. Теперь рюкзак превратился в подвесную систему.
— Помоги мне, — отрывисто сказал он. — Держи шар, чтобы он не терся о камни. Иначе…
Макс не договорил и открыл вентиль. Послышался свист вырывающегося газа, и сверток стал с шорохом раскрываться, быстро увеличиваясь в размерах. Гепард поддерживал конец огромной сардельки, но особой необходимости в этом не было, ибо она сама рвалась в небо.
Просто Макс хотел держать контакт на дистанции, ибо можно ждать своего шанса, а можно забрать чужой. По стереотипу поведения Гепард был склонен ко второму варианту. Поэтому Карданов на всякий случай привел «стрелку» в боевое положение. Но вдруг пришла неожиданная мысль: Гепард получил такую дозу антидота, что яд «стрелки» не причинит ему вреда! Максу стало не по себе. Ибо поговорка «Не делай добра, да не получишь в ответ зла» парадоксальна только на первый взгляд, а другого оружия при нем не было.
Шар раздувался до огромных размеров, закрывая собой звезды. Макс пристегнул подвесную систему к двум крепежным кольцам и почувствовал, что его ощутимо тянет вверх. Гепард подошел вплотную и задрал голову, как будто пытался определить — поднимет эвакуатор их двоих или нет. Подъемная сила увеличивалась, на этом этапе надо было хвататься за что-то, чтобы шар набрал нужную для прыжка мощь.
— Иди сюда, держись за меня!
Макс обнял сухое тело Гепарда, сразу нащупав пояс со взрывчаткой.
— Брось пояс!
— Нет.
— Брось пояс! Сейчас дорог каждый килограмм! Надо избавляться от всего лишнего!
— Хорошо, я брошу лишнее.
Быстрым гибким движением Гепард вывернулся из куртки, в карманах которой лежали двести тысяч долларов. Макс прикинул, что деньги весят два килограмма. Столько же, сколько тротил. Только купить на них можно было сотни тонн тротила. Однако для Гепарда существовала своя шкала ценностей и особая стоимость вещей.
Ценность их определялась не самой вещью, а моментом, в который ее можно использовать."
"Шар набирал силу и уже сильно тянул кверху два тела. Очевидно, резерв тяги у него был заложен приличный.
— Держись крепче, сейчас полетим!
Но Гепард, как не очень страстный любовник, обнимал Макса только одной рукой.
— Держись!
Шар пошел вверх, отрывая их от острых камней Черных скал, и контакт, будто одумавшись, обхватил Карданова двумя руками.
