Цепкий орлиный взгляд устремлен на бегающие по зеленому сукну желтоватые шары.
Бритый слегка отвел кий назад и резко ударил. Кость сухо щелкнула о кость, но в лузу шар не попал и, ударившись о пружинящий борт, откатился на середину поля. Браток поморщился, как от натурального лимонного сока, и слегка стукнул кулаком в ладонь. Гуссейнов поставил фляжку и с кием наперевес двинулся вокруг стола. Настороженный взгляд как будто выслеживал добычу. Найдя подходящую позицию, он наклонился, взял кий на изготовку, прицелился.
Нижегородцев и Молотов подошли ближе и остановились у него за спиной.
— Одиннадцатый в среднюю не пойдет, Арсен, — негромко произнес Нижегородцев. — Лучше свояка в угол.
Гуссейнов резко обернулся, в упор уставившись на незнакомцев. И без того большие ноздри свирепо раздулись.
— Чего надо, а? — грубо спросил он. — Кто такие? Откуда меня знаете?
По мере того как он говорил, приходило понимание. Оно отражалось в тоне, проявлялось на лице и даже в позе и размерах фигуры. Природная наглость и дерзость постепенно вытеснялась внезапно нахлынувшим страхом.
От чужаков веяло опасностью. Слабые люди не станут так разговаривать. Они не ведут себя так и так не выглядят.
— Поговорить с тобой хочу, — ответил Вампир, покосившись на лысого братка и прикидывая, кем он приходится Гуссейнову. Случайный знакомый? Деловой партнер? Телохранитель?
— Эй, не видишь, я играю, — сказал Арсен, изобразив явное недовольство. Но потом, очевидно, решил, что для крутого кавказского мужчины этого мало и, явно добавив акцента, спросил: — И па-а-том, с чэго ты рэшил, дарагой, что я ва-а-бще стану с тобой разгавариват?
Он держал кий наперевес, как держат боевые шесты мастера ушу в китайских фильмах.
Бритый подошел ближе и стал сбоку, в позицию, удобную для нападения. Кий он тоже держал в руках, но как бейсбольную биту.
«Значит, это не случайный знакомый, — понял Нижегородцев. — Иначе не стал бы ввязываться».
Вслух он холодно сказал:
— Федеральная служба безопасности. Попрошу предъявить документы!
Привычным движением майор извлек из нагрудного кармана бордовую книжечку, раскрыл, на миг вытянул руку, как бы давая возможность прочесть то, что написано внутри, тут же закрыл и спрятал обратно в карман.
Все это было сделано одним движением, причем таким, которое выдавало многолетний опыт и само по себе подтверждало полномочия владельца удостоверения.
Одновременно Молотов шагнул вперед, нависая над бильярдистами, как ожившая бронзовая скульптура.
