Костяшки пальцев жестко скользнули по щеке. По инерции Петренко повалился вперед, Карданов перехватил его руку и, резко вывернув вверх, сделал подсечку. Седовласая голова врезалась в грязную землю. Справа будто из-под земли вырос Гордеев и, получив удар в солнечное, попятился и сел на землю."
"Третий нападающий сунул руку под плащ, вытащил какой-то предмет, резко встряхнул. С треском раскрылась складная дубинка с шариком на конце. Шарик описал полукруг, метя. Максу в темя, но он поднырнул вперед, прямо под удар, подставил левую руку, захватил правой бьюшую кисть, резко развернул.
Раздался крик, хруст, дубинка упала на землю, а колено Карданова взметнулось вверх, встретив на своем пути опустившуюся голову Лутахова. Раздался глухой удар. Из разбитого носа брызнула кровь, глаза Василия закатились, и он, потеряв сознание, рухнул в грязь.
— Гля, как он их сделал! — с улюлюканьем закричали из подворотни. — Рви когти, кореш, мы ничего не видели!
Макс на миг замешкался, оценивая обстановку. Петренко и Лутахов лежали неподвижно.
Второй был действительно без сознания, а первый притворялся. Рука была сломана или вывихнута, так что боеспособность была наполовину утрачена. Воспоминания о дожидавшемся дома борще тоже не способствовали геройским поступкам.
Гордеев сидел, держась за живот, и испуганно смотрел на страшного незнакомца. Про пистолет он забыл начисто и даже не пытался сунуть руку в карман.
— Все нормально? — спросил у него Макс. Тот поспешно закивал головой.
— Ну и ладно! Кто вы такие? Что вам от меня нужно? — уточнил Карданов.
— Мы это… из «Тихпромбанка», — шмыгнул носом Гордеев. — Это, значит, вас приказано доставить к директору.
— Зачем?
— Не знаю. Матерью клянусь, не знаю!
— Ну ладно. — Макс похлопал съежившегося охранника по плечу. — Но больше так не делай!
Стремительными шагами он направился прочь. Когда Макс отошел на достаточно большое расстояние, дядя Коля позволил себе очнуться.
— Где он?! Ты почему его упустил?! — накинулся он на молодого человека.
— Так что я сделаю, вы вон лежите!
Вдвоем они стали приводить в чувство Василия. Тому досталось больше всех: лицо окровавлено, нос расплющен — он был в нокауте. Наконец и третий участник группы захвата открыл глаза.
— Да, вот что значит — не везет! — горестно вздохнул руководитель операции дядя Коля. — Теперь меня точно выгонят! А за что?
Но никто из напарников ему не ответил.
* * *Тиходонск,
29 сентября 2004 года,
12 часов 43 минуты.
