Это поза опытных арестантов, которые используют для отдыха каждую минуту остановки этапной колонны. Но, судя по синим узорам, сливающимся со спортивным трико, специфический опыт был только у старшего, а молодые просто ему подражали и учились манерам. Это старый лагерный волк и его пристяжь.
— Чего вылупился? А ну-ка иди сюда! — развязно, с блатными интонациями обращался к Карданову один из молодняка. — Ты че, глухой? — Парень вынул изо рта чинарик и небрежно протянул его сидящему рядом товарищу. — Иди, куртку купи!
— Куртка мне не нужна, — спокойно ответил Макс.
— Ну, тогда свое шмотье продай!
— Не продается."
"— Да иди сюда, побазарим! Чего ты здесь вынюхиваешь?
— Тебе надо, ты и иди!
— Ах так! Смотри, сам нарвался!
Парень поднялся. Он был высокого роста и настроен явно на драку. Почему здесь столько агрессивных и недоброжелательных людей?
— Подожди, Кирюха. — Из подворотни вышел еще один человек и схватил парня за руку. Он тоже был в дешевом трико, небритый, с татуировками на пальцах. И пристально всматривался в Макса.
Так смотрят знакомые.
— Чокнутый, ты, что ли? Не узнаешь?
Небритый улыбался, обнажая тусклые железные зубы.
Да это Витька Кружок — приятель из прошлой жизни! Он здорово изменился и постарел, и неудивительно: богатяновские жители не ездят в санатории, а в тех местах, куда они периодически попадают, молодости и здоровья не добавляется. У Кружка было две «ходки» — одна за вооруженный разбой, поэтому на Богатяновке он считался в авторитете.
— Привет, Витя. Узнаю. Только я уже давно не Чокнутый.
— Да вижу, вижу. Забурел, разбогател. Мы тебя по телику видели! То ли ты, то ли не ты, а просто похожий. Мы так и не поняли. Но бабок ты огреб круто!
— Каких бабок? За что?
— Ладно, не меньжуйся, — засмеялся Кружок, ощерив в улыбке свою железную пасть. — За киношку небось «капусты» нехило нарубил!
— Да нет, — Макс пожал плечами. — Мне ничего не заплатили. Я же не актер.
Он тут же понял, что ни Кружка, ни матерого арестантского волка с учениками-волчатами такой ответ не убедил.
Им нет никакого дела — заплатили Карданову или нет. Раз они считают, что он при деньгах, никакие объяснения не «хиляют».
— Ну отстегни немного бабла, не жмись! — натянуто улыбнулся Кружок. — У тебя вон один лапсердак небось тыщу рябчиков стоит!
Пальто Макса стоило тысячу фунтов, но разубеждать Кружка он не стал. Осторожно отделив в кармане купюру, он вытащил ее и протянул Витьку. Это оказалась сторублевка. Кружок одобрительно присвистнул.
— Порядок.
