— Не все, — сбивчиво бормочу я, — кажется, речь шла только о моих ногах или руках…не помню точно.
Он щурится, сжимает мою шею, лишая последних остатков воздуха. Я чувствую, как он наклоняется. Слишком близко. Прикрываю веки, чтобы не смотреть в самодовольный оскал. Шевелю пальцами руки, пытаясь задействовать браслет и разжечь искру.
Ну давай же…давай.
Знакомое тепло разливается по венам. Довольная, быстро тянусь к физиономии Эфрона.
Надежда угасает, когда он перехватывает мое запястье и заламывает за голову мою руку, прижав к стене.
— Ты жалкий…
Он осекается. Хватка Добанеско ослабевает. Пальцы не разжал, но хотя бы перестал душить меня.
Я не вижу его лица, но чувствую, как кончик носа касается шеи. У меня внутри все холодеет. Сумасшедшее биение сердца отдается в ушах, сознание накрывает жгучей паникой.
Дергаюсь. Распахиваю глаза, сталкиваюсь с пылающими радужками Эфрона. Его взгляд скользит по моим чертам, опускается к губам, задерживается, а затем смещается ниже, к моей груди, которую отлично скрывали бинты и свободная форма.
"
"Ладонь Добанеско отпускает мое онемевшее запястье и ложится на талию. У меня дыхание перехватывает от неожиданности и его наглости. А еще от шока. Он догадался.
Внезапно Эфрон резко отдергивает руку, снова поднимает глаза.
— Это ты. Все это время была ты, — произносит он так странно и как-то безумно.
Отшатывается. Трясет головой и нервно запускает ладонь в рыжие волосы.
Я в этот момент опомнившись, отталкиваюсь от стены и рвусь к выходу.
Ладонь Добанеско упирается в стену прямо перед моим носом. По стенке отползаю в другую сторону и он выставляет вторую руку. Нависает надо мной огромной скалой. Чувствую себя совсем мелкой и хрупкой.
— Что это значит? — цедит Добанеско с оскалом.
— Не понимаю, о чем ты.
Виснет пауза, долгая и тягучая. В образовавшейся полной тишине я слышу каждый рваный удар своего сердца.
— Не притворяйся, — хмурится он, — Виолетта?
— С-ума сошел? Ты псих. Полный.
Происходящее дальше выходит за грань моего рассудка.
Добанеско пропускает мимо ушей мое заявление и хватает меня за подбородок. Наклоняется и я ловлю на губах его дыхание. В последнюю секунду понимаю, что он собирается сделать. Трепыхаюсь, уворачиваясь, прикрываю губы ладонью.
Вскрикиваю:
— Не смей!
Тяжелый выдох опаляет мою щеку. Он замирает совсем рядом. Ничего не делает и удерживает хоть какую, но дистанцию.
— Я настолько тебе не приятен?
Вопрос обескураживает и ставит в тупик.
