— Запрещенная ворожба, напоминаю, карается в рамках общего законодательства и согласно кодексу Аваркана.
Интересно, что именно Аргалону пытались сделать. Прошлым вечером он и вправду не казался адекватным.
Госпожа Феронски выдержав паузу, продолжила:
— На данный момент у нас есть подозреваемый, но мы проведем расследование. Сейчас даем последний шанс признаться. Также мы предполагаем, что пропажа и запрещенное заклинание были совершены одним человеком…
Надеюсь, они подозревают не меня.
— …Так как у этого человека был доступ к спальне многоуважаемого ректора.
Ясно…Они подозревают как раз меня.
Мысленно взвыв, покосилась на Аргалона. Он молча стоял в стороне, но казалось, что вокруг него вращается вся планета. Пока Феронски изображает из себя детектива, он уже определил цель. Это я. Наши глаза встретились и у меня все внутри похолодело.
— Виолетта, выйди сюда, — голос госпожи Феронски рассек воздух хлыстом.
Вздрогнув, делаю шаг. Поглядываю то на Феронски, то на ректора. За спиной перешептываются коллеги.
Боковым зрением замечаю в общем ряду Эрин. Она что-то шепчет своей подруге Рите, а та тихо хихикает. На мое линчевание надеются?
— Виолетта, вы ничего не хотите нам рассказать?
Задумываюсь. Им поведать, как я заскочила в спальню ректора для уборки, а потом случайно подслушала разговор, который меня смутил и решила сбежать через окно? Занимательно, но для них не правдоподобно.
— Нет, — сухо отвечаю, мотнув головой.
— Вы были вчера в комнате Рагнара вейн Аргалона?
Снова поглядываю в сторону Аргалона и отрицательно кручу головой.
— Виолетта, у вас есть последний шанс признаться. Это смягчит наказание, — госпожа Феронски не давит. Напротив, обращается ко мне мягко, словно пытается достучаться.
— Возможно девушка нашла симпатичную безделушку и решила забрать ее как сувенир, — добавляет Аргалон, — Виолетта, поверьте, я не сторонник наказания с целью наказания. Уверяю, я заинтересован в мирном урегулировании конфликта…
Как же. По глазам вижу, что с радостью меня выпорол бы. И вообще, его голос настолько сильно отдает металлом и неприкрытым прессингом, что я слышу совсем другое и далеко не желание сгладить острые углы.
Он уверен в моей вине и все тут.
— Я не дошла вчера до вашей комнаты, — твердо вру, — и я не колдовала против вас. А с ворожбой вообще не знакома и не понимаю, о чем идет речь.
Уголок губ ректора дёргается в оскале.
— Я не сомневался, что вы будете все отрицать, но готов дать вам шанс. Как минимум для ворожбы у вас были мотивы.
