Я вас очень люблю и вы мне как отец, — слова просто слетают с моих губ, гонимые подсознательным страхом, что возможно настанет момент, когда я не смогу их произнести. Или не успею.
Ларч замирает. По лицу скользит удивление. Рука, держащая кружку, вздрагивает.
— Я…тоже тебя люблю, моя девочка…но что случилось?
— Просто я хотела, что бы вы это знали, — облегченно улыбаюсь и быстрым шагом покидаю комнату.
Куда так внезапно подевался Добанеско непонятно. Может снова решил заглянуть в лагерь. Как я поняла, он там часто бывал.
В итоге найти его не получилось. Только старшего, но к нему я не решилась подойти со странной просьбой, распороть их картину.
Особенно нелепо будет, если я там ничего не найду. За такой конфуз семья Добанеско мне точно скажет «спасибо».
Остаток дня провожу в библиотеке. Вечернее зарево за окном сменяется сумерками и я зажигаю свечу.
Перелистываю страницу легенд и мифов. Странная баллада о драконах расплывается перед глазами. Веки тяжелеют и опускаются.
Чуткий сон отступает, когда щеку опаляет горячее дыхание.
Теплые мужские губы прикасаются к моему лбу и мочке уха. Он что-то негромко произносит.
— Не понимаю…, — спросонья бормочу я.
С трудом подняв ресницы, вдруг осознаю, что я больше не в библиотеке. Меня опускают на кровать, а из моих рук выпадает прихваченная зачем-то книга. Она шумно ударяется об пол и я вздрогнув, приподнимаюсь на локтях.
Фигура Аргалона, нависающая надо мной, обретает четкость.
Всматриваюсь в лицо напротив. Залегшие под глазами тени, заострившиеся скулы и следы бессонной ночи.
Одежда со следами пыли, пропахшая запахом гари и дыма.
Создается чувство, что как только он вернулся, сразу пошел искать меня.
— Ты здесь…, — облегченно выдыхаю, со смущенной улыбкой дотягиваясь до его подбородка. Подушечками пальцев чувствую легкую щетину.
— Волновалась? — прищуривает черные глаза.
— Ну да…конечно. В чем вопрос. А что случилось?
Аргалон приоткрывает губы, но откуда-то с улицы доносятся звонкая струнная мелодия и не самое трезвое распевание песен.
— Что это? — непонимающе смотрю на Аргалона. — Если это в честь свадьбы, то они хоть в курсе, что главные виновники торжества сейчас не с ними?"
"Бровь Аргалона изгибается. Мы несколько секунд смотрим друг на друга, а затем одновременно смеемся.
— Народ жаждет празднеств, — философски цедит он, — в основном зале нас ждут. Хочешь к ним присоединиться, или перенесем?
— Эм…
— Тебе решать.
Задумываюсь.
