— Почему страну не покинула? — спросил Эфрон спустя время после того,как вытряс из меня некоторые ответы.
Мы сидели у небольшого костра в лесу, отойдя от территории Аваркана. Эфрон поджаривал дичь.
— Смысл? На границах стражи, да и влияние культа разлома распространяется за границы, — пожав плечами, я всмотрелась в языки пламени. Жар от огня опалил духотой кожу лица, но мне все равно было холодно от внутреннего озноба.
— И ты решила, что исчезнуть для всех — лучший выход? — с горечью усмехнулся Эфрон.
— А разве нет? Для окружающих это как раз выход.
Нет меня и никто не пострадает.
Добанеско снова усмехнулся и я непонимающе покосилась в его сторону.
Так, что происходит?
— С твоим исчезновением мало что закончилось, Виолетта, — ответил он на вопрос, который я не успела задать, — Ингару нужна не только ты, ему нужна вся страна, а затем и весь мир. Ты напрасно думаешь, что не найдя тебя, он как-то приостановил свои цели.
— Но те, кто мне дорог, хотя бы не будут отвечать за меня, — возразила я.
— На будь наивной.
Все, кого ты знала, разделились на своих и чужих, — Эфрон прокрутил мясо, прожаривая другой стороной. — Я не буду уточнять у тебя о причинах зацикленности на тебе Ингара. Просто ты должна понимать порядок сложившихся вещей.
— Да понимаю я. Об общей ситуации в курсе. Где остальные? — опустив локти на колени, я потянулась к огню. От жара раскраснелись щеки, но это хоть как-то скрывало бледность. — Адепты? Преподаватели?
— Хм, кто где, — Эфрон снял с костра палку с едой и протянул мне, — некоторые укрылись в лагере недалеко отсюда на отвоеванной территории.
Другие присоединились в Ингару, но их меньше.
— Почему ты здесь?
— Прочесываю территорию.
Я удивленно встрепенулась. Непохоже на Добанеско.
— Расскажи…
— Да нечего особо рассказывать, — парень немного замялся, но затем с шумным выдохом поведал о лагере, осевшем в окрестностях территории подконтрольной Тандеру Добанеско— отцу Эфрона.
— Получается, твоя семья пошла против верховного волхва?
— Я же говорил, что мы никогда не были на стороне религии.
Кусочек жареной дичи замер у меня в руках в паре сантиметров ото рта.
— А Табальт?
Добанеско скривился как от зубной боли:
— Ну скажем так, мы с ним больше не друзья.
— Прости…
— За что ты извиняешься? — с ухмылкой отмахнулся он, — обычная игра по разные стороны баррикады.
— Я просто думала, вы близкие друзья.
— Нас объединял статус, знатное происхождение и все. В наших кругах настоящая дружба, как и любовь — роскошь.
