— Глаз дракона? — тихо спросила у себя, продолжая крутить мягкую ткань в руках.
Напрягая память, пыталась вспомнить узор на мантии Верховного волхва. Мне ведь удалось мимолетно его увидеть.
Казалось, голова сейчас вскипит.
Это важно. Чутье подсказывало — мне важно вспомнить. Все вспомнить и не только волхва.
Богато обставленная комната поплыла перед глазами, погружаясь во мрак. Пространство сократилось до мантии в моих руках. Это не было воспоминаниями как таковыми. Скорее отрывки чувств, пережитых эмоций, наполненных туманными образами.
Из глубин детского сознания звучал голос мальчика, а вокруг было много снега. Пахло морозной хвоей и фруктовым мармеладом от горсти сладостей в руках мальчика.
Он был старше меня, на вид лет восемь, может десять. Черноволосый с большими темными глазами.
— Не бойся, я не верю в то, что ты зло и опасна. Как ты можешь быть опасной? Ты же просто маленькая девочка, — не по годам серьезно заявил мальчик, протягивая мне конфеты, — это все что смог найти.
Я сжала в руках сладости, от падающих снежинок сладкая посыпка размякла до состояния сиропа.
На глазах навернулись слезы, я плохо понимала, что произошло, детский мозг достраивал свою версию событий. Более безопасную и сказочную. Но осознание все-таки пробивалось.
Этот мальчик вывел меня окольными путями, уводя от опасности.
Плохие люди пришли в наш дом. Нашли нашу семью.
Это все, что объяснила мне темноволосая женщина. Красивая, с молочной кожей и удивительной синевы глазами.
Она спрятала меня в комнате, провела острым лезвием по своей ладони, шепча невнятные слова.
Я смотрела на образовавшуюся мерцающую паутину вокруг меня, радуясь волшебству и думая о том, что скоро я тоже так научусь…когда стану взрослой.
Женщина всучила мне в руки браслет. Обещала вернуться, а если нет, то придет тот, кто позаботится обо мне.
Оставив короткий поцелуй на моей щеке, она произнесла странную фразу: «Мы никогда не проигрываем, даже когда они думают, что мы проиграли».
Это были последние слова женщины.
Она провела рукой по воздуху, сводя края паутины и шум ударов, стук копыт, доносящийся с улицы — стих, став почти неслышимым.
Женщина вышла за дверь, оставив меня одну.
Тогда я ничего не понимала.
Встрепенулась и заплакала, когда люди в черных мантиях и масках вошли в комнату, точно призраки, пришедшие забрать меня в страну кошмаров.
Они проходили мимо меня, но не видели. Меня словно не существовало. Мерцающая завеса уплотнилась, став матово густой.
