Интересно, она чувствует, как он мучается? Как пытается переступить через пропасть между ними и вернуть тепло и близость в их отношения? Кто сказал, что горе сближает? Просто бывает настолько крепкая связь, которую даже горе не в состоянии разрушить. Похоже, это не их случай. Больше всего Олега мучило чувство вины. Мужчина должен показать женщине, что он есть, что он всегда рядом и на него можно положиться. И убедительнее всего говорит тело мужчины. Что же с ним творится? Олег принял душ, почистил зубы, скользнул к жене под одеяло и легко прикоснулся губами к ее шее.
Она не шевельнулась. Он положил ладонь на ее полную грудь, тесно придвинулся к сильному, крутому бедру, провел рукой по животу, прикоснулся к мягкому, теплому, родному уголку… И едва сдержал стон. Пробормотав что-то, вскочил и бросился в кухню за четвертой сигаретой. Что же делать? Как спать с женой, не думая о том, что из этого лона появился на свет ребенок? Ребенок, принявший такую страшную, мученическую смерть. Получается, что, родив дочь, они оба виноваты в ее гибели.
Нет, горе их все-таки сроднило. В том смысле, что их близость стала казаться ему кровосмешением. Как скрыть от Веры еще и это несчастье? Или не скрывать? Может, она думает о том же?
Олег открыл шкафчик и достал спрятанную за посудой поллитровку. Сделал несколько больших жадных глотков. Прополоскал под краном рот. Сжал руками голову и представил себе обнаженное, бесстыдное тело Сандры. Отдающееся и ускользающее в одно и то же время. Кровь бросилась ему в голову, тело наполнилось желанием.
Олег вернулся в спальню, выключил свет и крепко прижал к себе жену. Близость была горячей, нетерпеливой и недолгой. И только отвернувшись друг от друга, они оба открыли глаза.
Глава 21
С улицы темный деревянный дом у железнодорожной платформы подмосковной Мамонтовки казался нежилым. Местные жители вспоминали, что много лет назад какой-то чудак купил у властей это дореволюционное строение. Собирался реставрировать его, благоустроить, завести утварь девятнадцатого века и стилизовать интерьер под старинную избу.
Но успел только провести водопровод и газ. Потом ему романтика прошлого надоела, и уже много лет никто не видел владельца этого деревянного, довольно большого дома. За последнее время поселок заполнили богатые коттеджи, по главной улице ездят одни иномарки. Тех, кто ходит пешком, здесь редко встретишь. Может, вымерли они со своими коровами и козами после того, как бульдозер снес их избушки, освобождая место для дворцов.
