– Когда разговор касается Олега Федорова и его семьи.
– Да, это, конечно, больное, – заметил Сергей. – А почему она сказала Олегу, что убила Марину?
– Говорит, хотела сделать ему больно.
– А чтоб было еще больнее, стала молотить по нему каблуком. Логично. Может, она кого-то наняла?
– Может, но не говорит об этом.
– Но она признала, что была тем утром в квартире?
– Сказала, что могла быть. Зашла, мол, на всякий случай. Вдруг Олег дома.
– Нет! – воскликнула Дина. – Это неправда. Она знала его расписание.
А на звонке на двери обнаружили ее отпечатки, вообще есть ее следы в квартире Федоровых?
– Жду заключения экспертизы. У них не только отпечатки пальцев, но и следы обуви, не принадлежащие никому из семьи, какой-то ворс прилип к шее убитой девочки, есть волос, по длине – женский. Поедем сегодня переворачивать обе берлоги этой Сандры, чтоб ей пусто было.
* * *– Дина… – Глаза Сергея были почти круглыми от переживаний и чувства вины. – Ложись в постель. Я тебе лекарство дам. На тебя смотреть страшно.
– Умереть можно от твоей деликатности. – Дина с тоской посмотрела в зеркало в прихожей. Лицо бледно-голубое, под глазами фиолетовые тени, на шее жуткие синяки. – Думаешь, мне не страшно смотреть на себя? На эти останки? Я жертва собственной неспособности найти общий язык с простой маньячкой!"
"Дина без толку походила по квартире. Поймав тревожный взгляд Топика, смущенно закутала изуродованную шею пуховым платком. Затем накапала в рюмку корвалол, глотнула две таблетки успокоительного и легла на диван с мокрой тряпкой на лбу.
– Ой, даже не знаю, почему мне так тошно. Одно дело – строить предположения вдали от потенциальных преступников. И совсем другое – получить подтверждение им при прямом, тесном контакте. Дело даже не в том, что у этой девки железные руки. Понимаешь, я чувствую себя обожженной. В ней горит адский огонь.
– Ты еще не начала ее жалеть? – ехидно спросил Сергей.
– Да ты что! Убийцу ребенка! Ты мне только скажи: я зря рисковала, записывая разговор с Сандрой на диктофон? Вы уже все узнали от Олега?
– Такие вещи лишними не бывают, – авторитетно заверил Сергей.
– От того, что она говорила Олегу, эта Сандра Коза с легкостью может отказаться. А из записи диктофона совершенно понятно: она сама признается, что изувечила Олега. Она отреагировала на фотографию, не отрицала, что с помощью грима играла роль другого человека. Кстати, идея со снимком просто гениальная.
– Спасибо.
