– Господи, – впервые в жизни обратился Александр Сергеевич к богу, который до сих пор был для него лишь абстракцией. – Что же ты наделал? Если я виноват, то почему не мой проклятый мозг сжирает эта алчная жаба? Где ж твоя хваленая справедливость, господи?
Глава 25
– Они приехали! Дина, они приехали! – повторял по телефону голос Валентины Петровны. Дина, ничего не понимая со сна, потрясла головой.
– Кто приехал? Куда? Валентина Петровна, давайте сначала.
– Итальянские миллионеры, вот кто. Ты что, забыла? Девочку Арину хотят удочерить.
Помнишь, мы Анечку-черноглазку решили им показать?
– Ой! Правда? Мне даже холодно стало от волнения. А вы ей документы на другое имя переписали?
– Ну да.
– И все у нее в порядке? В смысле – готово для удочерения?
– В принципе – да. Она «отказная», данными о мамаше мы не располагаем. Но есть пункт – сообщать родителям, если ребенка отдают на усыновление за границу.
– Даже «отказных»?
– Ну, понимаешь, это зацепка. Срабатывает, когда кому-то надо дело заканителить. Но я пока ничего не форсировала.
Пусть посмотрят на ребенка – понравится ли. Да и я на них посмотрю: может, они мне и не подойдут.
– Правильно.
– Ты не сможешь подъехать?
– Постараюсь. А Катя сегодня работает?
– Да. Она тебе нужна?
– Да как сказать. Хотелось бы, чтобы была.
– Ну, я ни о чем не спрашиваю. Просто надеюсь на тебя.
Дина взволнованно походила по спальне. Потом набрала номер Кольцова.
– Дина? – голос Сергея показался ей разочарованным.
– Ты ждал другого звонка?
– Да, понимаешь, парень мой пропал.
Не звонит и не отвечает. Он ночью поехал за город за нашим доктором.
– Может, спит дома. Сейчас всего девять.
– Может. А ты что так рано поднялась?
– Валентина Петровна разбудила. К ним приехал итальянский миллионер девочку удочерять.
– Здорово!
– Слушай, у тебя насчет Кати есть соображения?
– И не только соображения. Но вряд ли это имеет отношение к нашему делу. Похоже, Катюша где-то наркотики подворовывает. Ну, медицинские: морфий, омнопон. Есть у нее клиенты – в основном приличные, пожилые.
Некоторые очень больны – рак, тяжелая форма артрита, депрессия. В общем, она им делает несанкционированные инъекции. Подсажены они на них. Попробую проверить ее каналы, если все подтвердится, оставим девушку в покое.
– Да, конечно. В каком-то смысле это тоже помощь. Но ты не думаешь, что человек, который таким образом подрабатывает, может пойти дальше?
– Думаю, но фактов пока нет. Если будешь там, понаблюдай за ней. Да и за остальными тоже.
