— К тому же, — продолжил принц, — не так давно к нему приехала Файона О’Брис. Чтобы занять освободившееся место его леоты. Но по сей день в этом направлении Двэйном не было предпринято никаких движений. Думаю, этот вопрос требует скорейшего разрешения. От Привратника во многом зависить общая безопасность!
— В чём причина задержки ритуала? — уточнил император без особого интереса.
— В наличии других важных дел, которые необходимо было решить в первую очередь, — без запинки ответил претемнейший.
— Покупка акций сОлидного рудника, махинации в Аукционном доме — это более важные дела? — рассмеялся Рошин.
— Однако…
— Всё это делалось только в интересах Империи и порученного мне задания, — вновь отрезал Двэйн с полнейшей непоколебимостью.
— Тогда, — император откинулся на спинку кресла, — в интересах Империи и порученного тебе задания, сразу по возвращении в Гитмор ты проведёшь ритуал инициации леоты. Вернёшь сокола или обретёшь нового савира — для лучшей защиты Врат, конечно. И доложишь мне.
Я буду ждать.
— Как скажете, ваше величество, — глухо ответил Двэйн.
Его взгляд ожесточился, но больше он ничем не выдал негодования. И странным образом приказ императора больно ударил и меня тоже. Это как будто не моё дело, но я ощущала разочарование Двэйна, как своё. Лживая Файона не принесёт в его жизнь ничего хорошего!
— Тогда считаю обсуждение этого вопроса оконченным. Все могут идти. А сестёр О’Кин я приглашу дополнительно — для снятия меток."
"Все загремели креслами, вставая со своих мест.
Выходя из кабинета, я поймала Арро за локоть, останавливая.
— Спасибо! — шепнула так, чтобы слышал только он.
Водник дёрнул плечом, словно хотел скинуть мою руку. Но всё же ответил:
— Я же сказал, что поддержу тебя. Тем более мне не пришлось врать.
— Ты не хочешь вернуться в Гитмор?
— Пока нет, — он взглянул на меня сверху вниз и пошёл впереди.
Как-то незаметно Двэйн проводил меня до комнаты. Мы не разговаривали — он просто шёл рядом, размышляя о своём.
Его напряжение ощущалось возросшим фоном тёмной магии, что исходил от него. Казалось, он сейчас дымиться начнёт, как император.
Гугл по-прежнему не высовывался, будто был в обмороке.
— Плохо, что его величество так ничего и не сказал о шишке. Разрешит ли он её оставить? — заговорила я первой, когда мы остановились у двери.
Изнутри раздавались приглушённые голоса Айне и ба. Волнуются.
— Я спрошу у него, — отстранённо бросил Привратник.
