Впрочем, у меня также нет повода подвергать сомнению слова тех лиц, перед которыми Кадан Гард имел долговые обязательства.
Император вздохнул.
— Ещё кто-то желает высказаться? — он обвёл всех взглядом. Но каждый, на кого смотрел, мотал головой или опускал очи долу. — Что ж. Я принял во внимание все мнения. Кое-какие моменты мои люди выяснят подробнее и доложат мне лично. Но уже сейчас я готов признать, что решение тут возможно только одно, — он сложил листки с показаниями аккуратной стопкой. — Айне и Эйлин О’Кин освобождаются от меток Кадана Гарда и с этого дня могут считаться свободными от обязательств перед ним.
Сам Кадан Гард лишается возможности обрести новых леот или кандидаток в них сроком на год. Он отправится в родовое поместье под присмотр отца, который обязуется разобраться с долгами сына и предоставить мне полный отчёт о всей ситуации. Думаю, больше участие Кадана Гарда в деле разбирательства со Вратами не требуется?
Император посмотрел на Двэйна.
— Нет, не требуется.
Всё полезное он уже давно мне сообщил. Дальше от него были только проблемы.
Двэйн пытался сдержаться, но я видела, как просветлело его лицо. Да и я пока не могла поверить в то, что это наконец случилось! Я буду свободна хотя бы от метки Кадана! Да, других моих проблем это не решает, но и то, что есть, уже огромное облегчение.
— Хорошо, — Тиэрнан кивнул. — Но также я вынужден учесть сложную ситуацию с магией Эйлин О’Кин и ажиотажа вокруг её персоны. Её потенциал до сих пор не ясен, проблемы с контролем вызывают беспокойство.
К тому же невозможно не помнить о истории и репутации её семьи. Поэтому я накладываю вето на любые попытки кого-то из тёмных магов сделать лиэсу О’Кин своей леотой. Она остаётся подмастерьем Двэйна Ардера и кандидаткой в Стражи. До моего особого распоряжения. И любая попытка без моего ведома поставить ей метку и принудить стать леотой будет караться.
— Позвольте, ваше величество, — подал голос Рошин. — В связи с вашим решением, я вынужден отметить, что Двэйн Ардер был первым в списке желающих сделать Эйлин О’Кин своей леотой.
— Да, мой запрет распространяется и на его желания тоже, — сурово сдвинул брови Тиэрнан.
Двэйн сохранил невозмутимый вид, словно его это никоим образом не задевало. Но его сомкнутые в замок руки на миг напряглись — я успела отметить краем глаза. И словно бы пытаясь скрыть невольное проявление гнева, претемнейший расцепил пальцы и коротко коснулся серьги в ухе.
