И сквозь туман услышала, как мать зачем-то повторяет его имя.
– Аарон?
– Sí[16], – буркнула я, уставившись на него во все глаза. Какого черта ему надо?
– Хорошо, – ответила Mamá.
Что значит «хорошо»?
Я вытаращила глаза.
– Qué?[17]
Аарон, услышав испанскую речь, тут же понял, что к чему.
– Личные разговоры на работе? – Он покачал головой.
Мать, по-прежнему висящая на линии, спросила по-испански:
– Это его я сейчас слышу? Того самого Аарона, с которым ты встречаешься?
Меня сковало от страха. Вытаращив глаза и разинув рот, я уставилась на Аарона.
Слова матери эхом бились в опустевшем черепе. Как, черт возьми, я умудрилась так вляпаться?
– Лина? – повторила она с нажимом.
Аарон нахмурился сильнее обычного и вздохнул, стоя на прежнем месте.
Почему он не уходит?"
"– Sí, – буркнула я, не догадываясь, что она воспримет это как ответ на предыдущий вопрос. – Нет, – торопливо поправилась я, идя на попятную.
Аарон цокнул языком и покачал головой, и все, что я собиралась сказать, вылетело из мыслей.
– Я… – Господи, отчего в кабинете так жарко? – No sé, Mamá[18].
Аарон одними губами произнес: «Твоя мать?»
– Cómo que no sabes?[19] – в тот же миг раздалось в трубке.
– Я… – Я замолчала, не понимая толком, с кем говорю. С недовольным мужчиной напротив или с матерью. Было такое чувство, будто я на неисправном самолете с головокружительной скоростью несусь к земле и ничегошеньки не могу поделать, чтобы избежать крушения. Ни одна из кнопок не работает.
– Ay, hija[20], – со смешком сказала мама.
– Да или нет? Это тот самый Аарон?
Я чуть было не взвыла в голос.
Захотелось расплакаться или открыть окно и швырнуть телефон к чертям под колеса нью-йоркских машин. Или сломать что-нибудь. Желательно голыми руками. Затопать ногами от разочарования. А лучше – все и сразу. Одновременно.
В синих глазах напротив мелькнуло любопытство. Аарон склонил голову набок, наблюдая за тем, как отчаянно я пытаюсь отдышаться.
Я прикрыла телефон ладонью и звенящим шепотом спросила у мужчины передо мной:
– Чего тебе?
Он небрежно махнул.
– Ничего страшного, рабочие дела подождут, пока ты поговоришь по телефону.
Аарон сложил руки на широкой груди и уперся кулаком в подбородок.
– Я не тороплюсь, не стесняйся.
Если бы из ушей можно было выпустить пар, у меня над головой взвилось бы густое облако.
Мать, до сих пор висящая на линии, наконец опомнилась:
– Кажется, ты занята, поэтому не буду отвлекать.
