Как вы, леди, поживаете?
Я чуть было не огрызнулась: «Теперь уже не очень», но пробормотала только:
– Здравствуй, Джеральд.
До ответа на вопрос мы обе не снизошли. Джеральда, кажется, это не смутило. Он по-прежнему топтался рядом со столиком.
– Лина, как прошел отпуск?
Какой отпуск? Я взяла всего три дня, но поправлять Джеральда нет смысла.
Повернувшись к нему на стуле и стерев с лица недовольную гримасу, я приготовилась вытерпеть несколько минут светской беседы.
– Спасибо, не жалуюсь.
Он понимающе кивнул и ухмыльнулся.
Я насторожилась.
– Завтра, как помнится, долгожданный День открытых дверей.
Джеральд оперся рукой о столик, и пуговицы на рубашке натужно затрещали."
"Почему он вечно надевает одежду на два размера меньше? Пора бы вежливо намекнуть, что это некрасиво. Джеральд, конечно, такой милости не заслуживает – однако мир станет лучше без подобного зрелища.
– Уже выбрала наряд? Вы, девочки, вечно тратите на это уйму времени.
Я заскрежетала зубами, уговаривая себя сидеть на месте и не ронять на Джеральда столик.
– Да, – процедила я. – А теперь прошу меня извинить, но я хотела бы пообе…
– У тебя же были трудности с организацией праздника, да? – спросил тот, словно не слыша.
Показалось, будто Рози буркнула в его адрес какую-то гадость. Что за бешеная муха ее сегодня укусила?
– Возможно. Только все давно улажено, – сообщила я с максимально нейтральным выражением лица.
– Уж не сомневаюсь. Наверняка быстро нашлись помощники.
Последнее слово сопровождалось подмигиванием и прозвучало так, будто за ним стоит нечто большее.
Кровь отхлынула от лица, я заледенела.
– Да, возможно.
Я и до Испании не думала скрывать, что Аарон помогает мне. Теперь наши отношения окончательно изменились – прятаться нет смысла.
– Конечно, – небрежно обронил Джеральд. – Стоило только похлопать ресничками и хорошенько попросить. Так ведь?
Ледяной, арктический холод пополз по позвоночнику. Я вздрогнула.
– Вам, девочкам, все легко дается – надо лишь состроить глазки.
Я застыла:
– Что, прости?
Джеральд хохотнул, махнув рукой:
– О, милая, не бери в голову, просто к слову пришлось.
– Лина. – Голос прозвучал непривычно холодно. Меня трясло, кровь стыла в жилах. Нельзя молчать, нельзя давать ему спуску. – Меня зовут не «милая». Меня зовут Лина.
Джеральд закатил глаза. Я разозлилась, как никогда в жизни.
– Джеральд, я всегда была с тобой вежлива. – Тон сочился яростью, такой сильной, что за ней скрылся леденящий страх, норовивший вырваться на волю.
