Судя по расположению, ножницы могли попасть в печень. Она помнила их длинные лезвия, которые наверняка вошли очень глубоко. Скорее всего, Ксения до сих пор жива только потому, что они закрывают рану и задерживают кровь. Любая самостоятельная попытка изменить положение ее тела может сделать только хуже. — Я могу сама помочь ей, — предложила она.
Ксения снова качнула головой.
— Нет.
— Ксения, не дури, — попросил Марк, все еще поддерживая ее голову. — Позволь Рите помочь.
— Вы не понимаете… — Она приоткрыла глаза и посмотрела на него, но тут же снова закрыла их.
— Если вы спасете меня, он тоже… выживет. А я больше не могу. Нет другого способа избавиться…
— Кто, Ксения? О ком ты?
Она молчала несколько долгих секунд, собираясь с силами, чтобы произнести ненавистное имя.
— Никита.
Марк нахмурился и посмотрел на Риту. И внезапно она все поняла. Ксения! Все это время они искали убийцу, который был совсем рядом.
— Моя… вторая личность… — подтвердила ее страшную догадку Ксения.
— Что? — Марк снова непонимающе посмотрел сначала на Ксению, затем на Риту.
— Диссоциативное расстройство идентичности, — прошептала Рита. — Я бы никогда в жизни не догадалась… Это такая редкость.
— О чем ты? Я не понимаю.
— Раздвоение личности. Слышал о таком? Это когда в одном человеке живет две или больше личностей. Каждая из них вполне самостоятельна, со своим характером, привычками. Они могут захватывать сознание и тело по очереди, но кто-то один всегда остается главным.
— Ты хочешь сказать, что Ксения — и есть Никита? — все еще с трудом понимал Марк.
Он никогда не интересовался психиатрией дальше своего собственного диагноза. — Это возможно?
— Это еще более возможно, чем твое общение с призраками, — Рита кивнула, посмотрев на Ксению. Та сидела с закрытыми глазами, тяжело и прерывисто дышала и лишь слегка кивнула, словно соглашаясь с ее выводами.
— Он появился, когда мне было пять, — с трудом произнесла она, не открывая глаз. — Есть мнение… что это происходит из-за какого-то травмирующего фактора… но если он и был, то я его не помню.
— Таким образом сознание человека словно защищается, — продолжила Рита. — Вполне возможно, в ее жизни произошло что-то такое, с чем детская психика не смогла справиться создала вторую личность. И то, что случилось, случилось как будто в жизни Никиты, а не Ксении. Она это воспоминание вычеркнула.
Ксения снова согласно кивнула.
— Он считал себя моим братом… Но это было не так… У меня не было братьев. Никогда.
