Рита медленно поднялась из-за стола, словно боялась расплескать те чувства, которые зарождались в ней, как волна в океане, угрожая затопить берег.
Молчать. Ничего не говорить. Сначала все обдумать.
— Рита, куда ты? — спросила бабушка, когда она уже была в коридоре.
— Мне надо подумать, — почти не разжимая губ, ответила она. — Побыть одной и подумать.
— Рита!
«Замолчи! Замолчи, не говори ничего!» — мысленно закричала она, только сильнее стиснув зубы, чтобы не закричать уже вслух.
Скорее выйти. Из квартиры. На свежий воздух. Подальше от бабушки и от правды. Лучше бы ей и дальше не знать ничего.
***
В квартире было невероятно душно. Последние несколько дней погода, словно забыв, что на дворе уже начало сентября, радовала солнечными днями. За то время, что Марк провел в больнице, огромную студию никто не проветривал, и сквозь стеклянную стену она нагрелась до состояния раскаленной сковородки. Поэтому первым делом, едва войдя в квартиру, он распахнул настежь все маленькие окна, которые открывались, и только затем отправился в душ, чтобы смыть с себя впитавшийся в кожу больничный запах.
Он все еще чувствовал себя немного уставшим, хотя голова больше не болела. Наверное, дело было в том, чем его кормили. Врачи почему-то никак не могли поверить в то, что он уже полностью здоров, и все норовили подсунуть ему какие-то скользкие каши и протертые супчики. В маленьком городишке не было даже Макдональдса, из которого Лера могла бы таскать ему приличные гамбургеры.
Выйдя из душа, Марк открыл ноутбук, чтобы заказать себе стейк из ресторана по соседству, но не успел даже загрузить браузер, как раздался звонок в дверь. Он поднял голову, удивленно посмотрев в сторону выхода и не представляя, кто это может быть. С Лерой и Ксенией он расстался пару часов назад, слишком воспитанная Рита наверняка позвонила бы перед тем, как прийти.
Тем более они договорились на завтра.
На пороге к его невероятному удивлению стояла Белль. Марк приподнял брови, даже не поздоровавшись.
— Я могу пройти? — поинтересовалась она, глядя на него с вызовом, как будто он с утра уже успел перейти ей дорогу. Волнуется. У нее всегда была такая своеобразная реакция на стресс.
Он молча посторонился, пропуская ее в квартиру, затем запер дверь и вернулся следом за ней.
