Возможно, потому что на ней Лера никогда не демонстрировала темные стороны своей фантазии, и она не понимала до конца, на что та способна. Но все же ссориться с ней не хотелось.
— Хочешь знать, чтобы я сделала, если бы у Марка появилась другая? — наконец спросила Лера, демонстрируя поразительную догадливость.
Рита кивнула. Раз уж начала, стоило идти до конца. Второй раз она может и не решиться.
— Порадовалась бы.
— В самом деле? — Рита ожидала какого угодно ответа, но только не этого.
— Если бы он любил эту другую, и эта другая любила его, я бы порадовалась за них и ушла с его пути.
— Но почему?
— А ты считаешь, я ему подхожу?
И вот теперь Рита пожалела еще больше. Она вовсе не считала, что Лера ему не подходит, но страстно этого хотела. Однако сказать ей подобное не могла. Как и солгать.
— Я слишком плохо вас знаю, чтобы судить об этом, — осторожно ответила она.
Лера рассмеялась.
— Брось, Рит, — она откинулась на спинку кресла и посмотрела на нее. — Ты уже достаточно хорошо нас знаешь, чтобы судить.
— И все же я предпочла бы не отвечать.
— Тогда хочешь, я отвечу за тебя? — И, не дожидаясь ее согласия, Лера продолжила: — Если есть на свете кто-то — ну, кроме Ксении, конечно — кто подходит Марку меньше всего, то это я.
Лера испытующе посмотрела на нее, словно ждала, что она подтвердит или опровергнет ее слова, и Рита не знала, чего она ждет больше. Иногда Лера удивляла ее: в большинстве своем оставаясь совершенно несамостоятельным ребенком, она порой проявляла столько мудрости и догадливости, что Рита не знала, как реагировать.
В такие моменты Лера казалась ей какой-то ненастоящей, неправильной, как будто где-то сбилась программа Вселенной.
— Почему ты так считаешь? — спросила она.
Лера как будто только и ждала этого вопроса.
— Потому что даже если сейчас тебе кажется, что у нас много общего, то это не так. Общее у нас только одно. Ну ладно, два: психушка и магический салон. А так мы из разных миров. Он умный и образованный мужчина, выросший в хорошей семье, хоть я ее и терпеть не могу.
Он много знает, много путешествовал. Упрямый, привык отстаивать свое мнение, получать то, что хочет. Иначе разве стал бы он художником в той семейке? А кто я? Никому не нужная девочка, выросшая в четырех стенах, которая никогда в жизни не принимала самостоятельных решений. Абсолютно неприспособленная к жизни, которая даже билет на поезд купить не может. У меня нет друзей, нет родных, нет даже более или менее приличного образования.
