Всегда у кого-то должен быть запасной комплект.
Несмотря на произносимые слова, Юрий шмякнул перед ней на стол связку ключей. Ксения посмотрела на них невидяще. Надо брать.
Она протянула руку и отодвинула их от себя.
— Ты прав.
Юрий снова приглушенно выругался и уперся ладонями в стол, нависнув над ней.
— И еще. Мы едем к матери на Новый год.
— А если я не хочу? — из чистого противоречия выдала Ксения, скрещивая руки на груди.
Хованский прищурился и склонился к ней.
Прижался лбом к ее лбу.
И она сразу капитулировала…
— Ты не хочешь? — Его голос как-то странно дрогнул.
Дрогнула и сердечная мышца Ксении.
— Не в этом дело…
— Хорошо… Спрошу иначе… Ты не хочешь встречать Новый год со мной?
— Ты сошел с ума, Хованский?
— Сошел. А что, еще не видно? Поехали, Ксюш… Прошу. И прошу — дай мне шанс. Я хочу исправить то, что натворил.
ГЛАВА 17
— И что ты такого натворил?
Нет, все-таки женщины не умеют держать язык за зубами.
Этот вопрос Ксении не давал покоя целую неделю. Она вертела его и так, и этак.
Наконец, спросила. Не выдержала.
Ну вот. Молодец, что тут скажешь.
Они выехали пятнадцать минут назад. Могла хотя бы дождаться, когда основную дорогу проедут. А тут нате вам, пожалуйста, сразу, с ходу!
Уголок рта Юрий нервно дернулся.
— Не забрал тебя.
Ксения растерянно моргнула.
— Не понимаю…
— Разве?
Падал тихий снег. Новогодний. Тот самый, что любят показывать в мультиках. Медленный, пушистый. Он никуда не спешил. Пилотировал, оседал.
Не то что люди вокруг. Вот они по-настоящему суетились и шумели.
Спешили по своим делам, за поздними покупками, за шампанским. Встречали старых знакомых, обнимались. Многие уже поддатые, новогодние корпоративы в самом разгаре.
И почти каждый верил, что сказка и чудо где-то рядом. Что перевернется день календаря, сменится число — и жизнь обязательно изменится.
Каждая новогодняя ночь — особенная. Кто бы что ни говорил. Люди наводят порядок, чистоту. Топят бани, ныряют в проруби, искренне веря, что оставят всю грязь и душевную суету в уходящем.
Что-то витает в воздухе… С этим не поспоришь.
— Правда не понимаю, — после небольшой паузы отозвалась Ксения. — Мы поженились по залету, я знала, к чему мне стоит быть готовой.
— Вот именно, Ксюх. Знала.
Теперь она с еще большим интересом посмотрела на Хованского.
— Объяснишь?
— Я долго думал над твоими словами. Там, на смотровой. — Он указал головой в неизвестном направлении. — Про то, как ты жила со мной. С отцом. Мы угнетали тебя.
