— Я, конечно, не смею надеяться, — она продолжила в том же духе, — но если вдруг у вас не будет планов на новогодние праздники — велком ко мне!
Планов на праздники у Ксении не было, но она скорее откусит себе язык, чем признается в этом при Хованском.
Маринка звала к себе. Еще предлагала встретить праздничную ночь в каком-то пафосном месте. Ксения отмахивалась. У нее сынишка, куда она. Ни за что в жизни она не оставит его с другими людьми! Да она изведется вся. Нет-нет, даже не обсуждалось!
А вот встретить Новый год за городом… Где много-много снега и тишины — это неплохая мысль.
Надо будет позвонить Ларисе Геннадьевне и все уточнить, обговорить.
Юра вел машину аккуратно, соблюдая все возможные и невозможные правила дорожного движения. В салоне играла тихая музыка.
— Значит, пошла учиться?
Подавив довольную улыбку, Ксения кивнула.
— Угу.
Она знала, что он спросит. Не мог не спросить.
— И как тебе?
— Нравится.
— Ксюх…
Он намеренно сделал паузу.
— Что? — не выдержала она. Любопытство — та еще зараза.
— Я же тебе предлагал пойти учиться вождению.
— Да, я помню.
— Ты отказалась. Сказала, что боишься водить.
— Надо же… Ты помнишь.
— А почему я не должен помнить? — раздраженно фыркнул он.
Почему-почему… По кочану.
Она не ответила, отвернулась к окну. Некогда ей тогда было. С кем она оставила бы Ванечку? С няньками? В таком нежном возрасте? Ну нет. И плюс грудное вскармливание. Она искренне восхищалась женщинами, которые могли кормить ребенка и заниматься работой.
Ей же постоянно не хватало времени именно для общения с сыном. Ей было мало. Хотелось еще и еще. Не упустить момент, запечатлеть его в памяти и в телефоне.
— Я тоже подавлял?
Услышав от Юрия этот вопрос, она несильно вздрогнула и обернулась.
Юра тоже смотрел на нее.
Взгляд серьезный, требовательный.
Такой родной.
— Почему ты решил, что подавлял?
— Логично же.
— Женская логика от мужской отличается.
— Ксения Викторовна, когда ты так ловко научилась уходить от ответов?
— Юридическое образование плюс общение с некоторыми людьми позволили мне… Ай!
Она не договорила, потому что Юра выбросил руку в ее сторону, быстро притянул к себе и поцеловал, успев воспользоваться ее растерянностью.
Она ахнула ему в губы. Он и этим воспользовался, толкнувшись языком внутрь.
— Юр!.. Дорога!..
— Я смотрю на нее. Мы одни на трассе.
Сердце сделало кульбит. Хованский и порывистость? Это что-то новое.
Кожу приятно закололо, грудь потяжелела.
