— Позволишь мне?
Юрий не дождался ответа, перехватил ее клатч. Телефон, помада, тестер с духами. И пластиковая карточка от номера.
Которой он тотчас и воспользовался.
Он не дал Ксении прийти в себя. Захлопнул за ними дверь и сразу рванул ее на себя. Впечатал. Вдавил.
Вот так.
Идеально.
Чтобы чувствовать всю.
Какая же она миниатюрная! Хрупкая. Не скелетон, вечно сидящий на диете.
От природы она такая… Пульс ударил в виски, член налился кровью, уперся в ширинку, доставляя дикий дискомфорт.
Последнее, что Юрий отметил уплывающим в похоть сознанием, перед тем как впиться ей в губы, это как распахнулись глаза Ксении.
А потом опьянели. Она тоже сдалась, тоже уступила. Она глухо застонала, потянулась к нему. Пальцами вцепилась ему в рубашку и ответила. Приоткрыла искушающие его весь вечер губы, впуская в себя.
Хованский целовал ее с бешеным остервенением, страстью, вышедшей из-под контроля. Где-то билась мысль, что надо тормознуть. Это же Ксения! Но где был чертов разум и дикое желание прикоснуться к этой девочке? Сорвать с нее дьявольское платье.
Они сместились к стене, не размыкая губ и рук. Юрий ощупывал грудь и бедра Ксении. Снова и снова, как пацан, дорвавшийся до сладкого. Она, сука, идеальная! Эти переходы… Эти выпуклости…
Ксения тоже не бездействовала. Стягивала с него рубашку, хныкала, стонала в губы. Она даже царапалась, потом сразу же убирала руку, точно сожалея о «преступлении», и снова возвращалась.
— Юрий… Юра…
Она произносила его имя с такой чувственной хрипотцой, с такой скрытой болью, что его снесло окончательно.
Он задрал подол ее платья и рванул трусики. Рвать их не собирался, но послышался трест ткани. К черту…
Ее влага окутала пальцы, показывая, насколько сильно Ксения его хотела. Он прошелся по припухшим складкам, а потом сразу вогнал два пальца внутрь.
Узкая…
И чертовски теплая. Горячая.
Юрий лишь на секунду оторвался от нее. Выцедил воздух из груди и запечатлел в сознании образ девушки, находящейся на грани.
Такая красивая… Пиздец просто. С подрагивающими ресницами, с раскрасневшимися щеками, с влажными приоткрытыми глазами.
У него не было шансов.
Он снова прижался к ней, вгрызся в губы, втянул их в себя. И послал толчок пальцами вперед. Ксения закричала ему в губы, ответила яростнее, нетерпеливее. Их языки столкнулись, начали замысловатый, знакомый с первых дней сотворения мира танец.
В груди грохотало, по венам текла не кровь — лава.
