Мы вернулись в окружное отделение полиции штата с победой и под восхищенными взглядами коллег и майора Маккенны препроводили Тенненбаума в камеру.
Но ликовали мы недолго, всего несколько часов. За это время Тед связался с Робином Старром, крупным нью-йоркским адвокатом, и тот примчался из Манхэттена, как только сестра Тенненбаума перевела ему 100 тысяч долларов аванса.
В комнате для допросов Старр на глазах у раздосадованного майора буквально размазал нас по стенке; коллеги наблюдали за происходящим через зеркало без амальгамы и помирали со смеху.
— Много я повидал на своем веку бездарных копов, — гремел Робин Старр, — но эти двое всех перещеголяли. Ну-ка повторите свою сказку, сержант Скотт!
— Вам бы стоило поумерить спесь, — возразил я. — Мы знаем, что у вашего клиента в последние месяцы были трения с мэром по поводу перестройки кафе «Афина».
Старр с любопытством взглянул на меня:
— Но по-моему, работы завершены, так в чем проблема, сержант?
— Строительство «Афины» не терпело отлагательства, а Гордон, по моим сведениям, угрожал вашему клиенту остановить работы.
После очередной ссоры Тед Тенненбаум убил мэра, всю его семью и эту несчастную женщину, оказавшуюся во время пробежки у дома Гордона. Вам наверняка известно, мэтр Старр, что ваш клиент — опытный стрелок.
— Вы меня просто сразили, сержант, — иронически поддакнул Старр. — Какая упоительная галиматья!
Тенненбаум сидел молча, предоставив говорить адвокату, и пока это неплохо работало.
— У вас все, других россказней нет? — продолжал Старр. — А теперь позвольте, я вам отвечу. Мой клиент не мог быть дома у Гордона 30 июля в 19 часов по той простой причине, что он был дежурным пожарным в Большом театре. Спросите любого, кто был в тот вечер за кулисами, вам все скажут, что видели Теда.
— В тот вечер была изрядная суматоха, — возразил я. — Тед вполне мог отлучиться. От театра до дома мэра на машине всего несколько минут.
— А, ну конечно! Вы, стало быть, полагаете, что мой клиент по-быстрому сиганул в свой фургон, заскочил на минуточку к мэру, укокошил всех, кто оказался у него на пути, и преспокойно вернулся на свое место, в Большой театр.
Я решил выложить главный козырь. Так сказать, сделать контрольный выстрел. Намеренно выдержав паузу, я сказал:
— Фургон вашего клиента стоял перед домом Гордонов за несколько минут до убийства, его официально опознали.
