В общем, для него это стало началом конца: репутация погорела, подружка его бросила, все пошло прахом.
— Но разве полицейские из-за пьесы возненавидели Харви?
— Нет, — ответил Льюис Эрбан, — во всяком случае, не только. За несколько месяцев до фестиваля Харви нам объявил, что у его отца рак и он лежит в больнице в Олбани. Сказал, что возьмет отпуск за свой счет, чтобы ухаживать за ним, пока тот лечится. Мы все ему страшно сочувствовали. Бедный Кирк, у него умирает отец. Пытались собрать ему денег взамен жалованья, устраивали всякие мероприятия, даже вычли для него из своих отпускных, чтобы он не оставался без средств на время своих отлучек.
Он был наш шеф, мы его ценили.
— И что произошло?
— Правда выплыла наружу. Его отец был жив-здоров, а Харви просто выдумал эту историю, чтобы ездить в Олбани ставить свою пресловутую пьесу. С этого момента никто про него и слышать не хотел, а тем более ему подчиняться. Он оправдывался, говорил, что запутался в собственной лжи и ему даже в голову не могло прийти, что мы скинемся ему в помощь.
Нас это бесило еще больше, ведь это значило, что мозги у него устроены не так, как у нас. С того дня мы его больше не считали шефом.
— Когда это случилось?
— Все раскрылось в июле месяце девяносто четвертого года.
— Как же полиция с октября по июль управлялась без шефа?
— Де-факто шефом стал Рон Гулливер. У парней он пользовался авторитетом, все обошлось хорошо. Происходило все неофициально, но никто ничего не заметил, потому что вскоре убили мэра, а Брауну, который занял его место, пришлось в следующие месяцы разгребать более важные дела.
— Но мы же регулярно общались с Кирком Харви, когда расследовали убийство, — возразил Дерек.
— А кто еще из наших с вами сотрудничал? — спросил Эрбан.
— Никто, — согласился Дерек.
— Вам не показалось странным, что вы работаете только с Кирком Харви?
— Мне это тогда не пришло в голову.
— Вы не подумайте, мы все тоже были при деле, — уточнил Эрбан. — Убийство все-таки, четыре трупа.
Ко всем сообщениям от населения, ко всем запросам полиции штата относились очень серьезно. Но, помимо этого, Харви вел собственное расследование, у себя в углу. Он совершенно помешался на этом деле.
— Значит, было и досье?
— Конечно. Харви его собрал. Оно должно лежать в архиве.
— Там ничего нет, — сказала Анна. — Пустая коробка.
— Может, в его кабинете в подвале? — предположил Эрбан.
— Что за кабинет в подвале? — спросила Анна.
