— А расследования не было?
— Практически нет, — несколько смущенно ответил Льюис, уткнувшись в чашку.
— Как же так? — Анна даже подскочила. — У вас куда-то девается шеф полиции, и никто не пытается выяснить, что стряслось?
— По правде сказать, его все ненавидели, — ответил Эрбан. — К тому моменту, как Харви исчез, он в полиции уже ничего не значил. Власть взял в свои руки его помощник, Рон Гулливер. Ни один полицейский не желал иметь с ним дело. Мы его на дух не выносили. И прозвали его «шеф-одиночка».
— Шеф-одиночка? — удивилась Анна.
— Именно так. Харви все презирали.
— Почему же его назначили начальником? — вступил в разговор Дерек.
— Потому что поначалу мы его очень любили. Он обаятельный был и очень умный. К тому же хороший руководитель. Страстный театрал. Знаете, чем он занимался на досуге? Писал пьесы! Отпуск всегда проводил в Нью-Йорке, ходил там на все спектакли. Одну свою пьесу даже поставил со студенческой труппой университета Олбани, она имела некоторый успех. О нем написали в тамошней газете и все такое.
И подружку себе прелестную нашел, прямо куколку, студентку из труппы. В общем, все при нем, по полной программе.
— И что было потом? — спросил Дерек.
— Его слава не продлилась и года, — объяснил Льюис Эрбан. — Окрыленный успехом, он написал новую пьесу. Все уши нам про нее прожужжал, говорил, что это будет шедевр. Когда в Орфеа организовали театральный фестиваль, он буквально землю носом рыл, чтобы его пьесу сыграли на открытии. Но мэр Гордон ему отказал.
Сказал, что пьеса плохая. Они все время ссорились по этому поводу.
— Но ведь его пьесу все-таки сыграли на фестивале, разве нет? Я видел в архиве «Орфеа кроникл» критическую статью про нее."
"— Он читал монолог собственного сочинения. Это был полный провал.
— Я вот о чем, — уточнил Дерек. — Каким образом Кирку Харви все-таки удалось принять участие в фестивале, если мэр был против?
— Так ведь Гордона укокошили как раз в тот вечер, когда открылся фестиваль! Бразды правления принял его тогдашний заместитель Алан Браун, и Кирк Харви сумел протащить свою пьесу в программу.
Не знаю, почему Браун согласился. Наверно, у него были дела поважнее.
— Значит, Кирк Харви выступал только потому, что Гордон погиб, — подытожил я.
— Именно так, капитан. Каждый вечер выступал в Большом театре после основного спектакля. Это было полное фиаско. Вы себе не представляете, до чего жалкое зрелище. Выставил себя на посмешище перед всеми.
