— Кит, там кит!
Красивый мужчина лет пятидесяти. Его явно позабавил мой восторг:
— Их тут часто видят.
— Я здесь раньше никогда не была, — объяснила я.
— Откуда вы приехали?
— Из Нью-Йорка.
— Не то чтобы издалека, — заметил он.
— Да, это близко, и все же так далеко, — ответила я.
Он улыбнулся, и мы немного поболтали. Его звали Алан Браун, он был мэром города. Я в двух словах рассказала ему, что переживаю непростой момент в жизни и хотела бы начать все сначала.
— Анна, — сказал мне Алан, — я хочу вас о чем-то попросить.
Не подумайте чего дурного, я женат и не собираюсь к вам приставать. Но вы не хотите сегодня прийти к нам на ужин? Мне бы хотелось с вами кое о чем поговорить.
В тот вечер я ужинала с мэром Брауном и его женой Шарлоттой. Дом у них был очень симпатичный. Красивая пара, она, должно быть, чуть младше его. Она была ветеринаром, открыла маленькую лечебницу, дела в которой шли очень хорошо. Детей у них не было, я не стала задавать лишних вопросов.
Истинную причину приглашения мэр раскрыл только за десертом:
— Анна, мой шеф полиции через год выходит в отставку.
Помощником у него довольно глупый парень, он мне не очень нравится. У меня большие планы на этот город, и я хочу, чтобы этот пост занял человек, на которого я могу положиться. Мне кажется, что вы — идеальный кандидат.
Я на минуту задумалась, и мэр добавил:
— Только должен вас предупредить, у нас очень спокойный город. Это не Нью-Йорк…
— Тем лучше, — ответила я. — Мне как раз не хватает покоя.
Назавтра я приняла предложение Брауна.
Вот так в один прекрасный сентябрьский день 2013 года я и переехала в Орфеа. В надежде начать жизнь заново. А главное, снова обрести себя.
Джесси Розенберг
Понедельник, 28 июля 2014 года
Спустя два дня после открытия фестиваля
По прошествии полутора суток после фиаско премьерного спектакля театральный фестиваль в Орфеа был официально отменен. СМИ по всей стране бушевали. Особенно жестокие обвинения сыпались на полицию, не сумевшую защитить жителей. После убийства Стефани Мейлер и Коди Иллинойса драма со стрельбой в Большом театре переполнила чашу терпения: какой-то убийца терроризировал Хэмптоны, население волновалось.
Отели во всей округе пустели, клиенты один за другим отменяли бронь, отдыхающие отказывались сюда ехать. Повсюду царила паника."
"Губернатор штата Нью-Йорк был в бешенстве и изъявил свое неудовольствие публично. Браун лишился поддержки населения, а майор Маккенна и прокурор получили разнос от начальства.
