— Налетчик один, — пояснил он, когда я подъехала, — и как с цепи сорвался.
— Один? — удивилась я. — Редкий случай.
— Да. Он, похоже, нервничает. Кажется, захватил владельца магазина и двух его дочек десяти и двенадцати лет, прямо дома, они живут в том же здании. Приволок их в магазин. Видимо, надеялся, что найдут их только завтра. Но мимо проходил пеший патруль, они удивились, увидев внутри свет, и подняли тревогу. Чутье их не подвело.
— Значит, один налетчик и трое заложников?
— Да, — кивнул шеф. — Кто налетчик, непонятно.
Знаем только, что мужчина.
— И сколько это продолжается? — спросила я.
— Уже три часа. Ситуация близка к критической. Налетчик требует, чтобы мы не подходили близко, визуального наблюдения нет, штатный переговорщик ничего не может добиться. Даже телефонного разговора. Поэтому я и попросил тебя приехать. Подумал, может, у тебя что-нибудь получится. Прости, что выдернул тебя в выходной.
— Не берите в голову, шеф, это моя работа.
— Твой муж меня скоро возненавидит.
— Обойдется. Как вы хотите действовать?
Особого выбора у нас не было: в отсутствие телефонной связи я должна была установить личный контакт, то есть подойти к магазину.
Раньше я такого не делала.
— Я знаю, что у тебя это первый раз, Анна, — сказал шеф. — Если ты не в состоянии, скажи, я более чем пойму.
— Я это сделаю, — заверила я.
— Ты будешь нашими глазами, Анна. К твоему каналу подключены все. В здании напротив сидят снайперы. Если что-то увидишь, скажи. Они сменят позиции, если нужно.
— Отлично, — сказала я, поправляя бронежилет.
Шеф хотел, чтобы я надела пуленепробиваемый шлем, но я отказалась. В шлеме контакт не установишь. Я ощущала, как приливает адреналин, как колотится сердце. Мне было страшно. Хотелось позвонить Марку, но я удержалась. Мне хотелось просто услышать его голос, а не обидные комментарии."
"Я миновала оцепление и двинулась одна по пустынной улице, с мегафоном в руках. Вокруг стояла полная тишина. Я остановилась метрах в десяти от магазина и через рупор объявила о себе.
Через несколько секунд в дверном проеме показался мужчина в черной кожаной куртке, с балаклавой на голове. В руках у него был револьвер, он держал на мушке одну из девочек — с завязанными глазами и залепленным скотчем ртом.
Он потребовал, чтобы все разошлись и дали ему уйти. Заложницу он держал перед собой и все время двигался, затрудняя работу снайперам. В наушнике я слышала, как шеф дает разрешение открыть огонь, но снайперам не удавалось как следует прицелиться.
