Родители ходили к директору школы, но тот от всего открестился:
— Насколько я понимаю, все случилось не в стенах школы, я не могу вмешиваться. Вы должны уладить это маленькое недоразумение напрямую с родителями Тары Скалини.
— Маленькое недоразумение? — разозлилась мать. — Тара угробила год работы моей дочери! Обе они учатся у вас, вы должны принять меры.
— Послушайте, миссис Райс, может, девочкам не стоит больше общаться, а то они вечно друг другу делают гадости. Сперва Дакота крадет у Тары ноутбук…
— Она не крала этот ноутбук! — взвилась мать.
— Тара все подстроила!
— Миссис Райс… — вздохнул директор, — разберитесь напрямую с родителями Тары. Так будет лучше.
Родители Тары не желали ничего слушать. Они зубами и когтями защищали дочь и говорили, что я все выдумала.
Прошло еще несколько месяцев.
Все забыли об этом происшествии, а я нет. Глубокая рана, располосовавшая мое сердце, никак не хотела закрываться. Я все время заговаривала об этом, но в конце концов родители сказали, что пора перестать мусолить эту историю, надо двигаться дальше.
В июне театральный кружок сыграл постановку по Джеку Лондону. Я не пошла на спектакль. Весь вечер сидела, запершись в своей комнате, и плакала. Но мать, вместо того чтобы меня утешить, сказала:
— Дакота, уже полгода прошло, надо идти вперед.
Но у меня не получалось. Я часами сидела перед экраном компьютера, не зная, о чем писать. Во мне было пусто. Никаких желаний, никакого вдохновения.
Я жестоко скучала.
Мне хотелось внимания родителей, но отец был занят на работе, а матери вечно не было дома. До этого я не сознавала до конца, насколько они занятые люди."
"В то лето в «Райском саду» я целыми днями сидела в интернете. Особенно часто заходила в фейсбук. Хоть какое-то лекарство от скуки. Я вдруг поняла, что в последнее время у меня, кроме Тары, почти не осталось подруг. Наверно, я слишком увлеклась своей пьесой. И теперь пыталась в сети наверстать упущенное.
По нескольку раз на дню я совала нос на страничку Тары.
Мне хотелось знать, что она делает, что видит. С того воскресенья в январе, когда она последний раз приходила ко мне, мы не обменялись ни словом. Тем не менее я шпионила за ней через ее аккаунт в фейсбуке. Мне было отвратительно все, что она выкладывала. Быть может, я так заклинала боль, которую она мне причинила. Или сама растравляла обиду?
В ноябре 2012 года исполнилось десять месяцев, как мы не разговаривали.
